В поисках славы и богатства Хельги и его верная дружина отправляются в далекую Гардарику — Русь. Известно, что именно там собирается творить лихие дела Форгайл Коэл, возмечтавший о власти над миром. Но в каком из крупных городов — Ладоге, Велоозере, Киеве, Смоленске — княжит черный друид? Это и предстоит выяснить молодому ярлу и его верным сподвижникам: Ирландцу, Никифору, Снорри… и ладожской красавице Ладиславе, оказавшейся на пути викинга, может быть, случайно, а может быть, волею судьбы

Однажды погожим весенним днем порог провинциального книжного магазина переступил заносчивый чужак. Молоденькая продавщица Сара Доббc и не предполагала, что эта встреча полностью перевернет ее неприметную жизнь

О жизни Спиридона Кислякова до сих пор было известно немного. Большинство доступной информации содержалось в собственных сочинениях проповедника, изданных еще при его жизни - "Из виденного и пережитого. Записки русского миссионера" ("Христианская мысль", 1917), "Исповедь священника перед церковью" (К., 1919) и "Царь Христианский" (К., 1920), а также в отрывочных воспоминаниях современников. Печатались книги о. Спиридона и на Западе. В пятидесятых годах прошлого века вышло несколько изданий его воспоминаний на французском. В 1994 г., стараниями католического монаха из Бельгии Антония Ламбрехта, "Из виденного и пережитого" вышли также и по-немецки. Эти издания вызвали большой интерес в научных христианских кругах Запада. Однако в последнее время были найдены и готовятся к публикации рукописи нескольких фундаментальных произведений архимандрита Спиридона - [Дневник], [Из воспоминаний], [Размышления над Евангелием] и [Психологические типы]. Публикация воспоминаний в журнале "Христианская жизнь" N 2 -10 за 1917 год была оборвана революцией

В большой город Нилу влекла мечта – поступить в текстильный техникум и стать модельером-закройщиком. Шитье было ее страстью. Участие в студенческом конкурсе готовых изделий изменило судьбу девушки. Платье, в котором она прошла по подиуму, заняло первое место, а в награду Нила получила швейную машинку «Зингер» и неожиданное предложение от скаута модельного агентства Вадима Валежанина. Вадим нарисовал перед Нилой упоительную картину, в которой Ниле принадлежал весь мир и он, Вадим, в придачу…

В книгу включены очерки и воспоминания о событиях, которые мы пережили, и о людях, с которыми мы встречались. Эти очерки написаны в разное время, начиная с 1977–1978 годов и опубликованы как в отечественной периодике, так и в зарубежных изданиях. Но теперь, к нашему 80-летию, мы решили издать их в одной книге. Жорес и Рой Медведевы 14 ноября 2004 года

С покойным Александром Ивановичем мне пришлось познакомиться впервые в 80-м, кажется, году, но я, к сожалению, уже не помню, при каких обстоятельствах это произошло. Впервые я вспоминаю его, когда он уже был заведующим в Петербурге в одной частной библиотеке, вновь открытой на углу Невского и Литейной…

В биографиях Н.А. Добролюбова (гг. Скабичевского и Филиппова), а также в «Материалах» для его биографии (переписка Добролюбова) упоминается имя А.П. Златовратского, моего родного дяди, который был довольно близким товарищем покойного Николая Александровича как в Педагогическом институте, так и после, до смерти его

В половине 1859 года я оканчивал курс в С.-Петербургской духовной академии. С каждым годом моего учения в академии я все более и более убеждался, что теологическая специальность и духовная служба мне вовсе не по душе, и мое внимание направлялось более на философию и вообще на светские науки, чем на науки теологические. Перед окончанием курса я окончательно решил оставить духовное звание и посвятить себя деятельности не на духовном, а на каком-нибудь другом поприще. Прежде всего я рискнул попытаться проникнуть на литературное поприще и для пробы написать что-нибудь, что могло попасть в светскую печать…

Собрание лучших новелл английского писателя, включающее и новые, и уже знакомые читателям по прежним книгам эпизоды из ветеринарной практики автора. Интересный иллюстративный материал наглядно представляет природу и быт тех мест, о которых рассказывает Дж. Хэрриот, рецепты дешевых йоркширских блюд. Для любителей литературы о животных

В один светлый майский день 1842 года отец за обедом обратился к старшему моему брату Андрею и ко мне со словами: «Сегодня после обеда не уходите играть во двор; мать вас оденет, и вы поедете со мной». Отец не объяснил, куда он хочет везти нас; мы же, в силу домашней субординации, расспрашивать не смели, а потому наше детское любопытство было очень возбуждено. Старшему брату было в это время 10 лет, а мне 8; жили мы в Иркутске в своей семье, состоявшей, кроме отца, матери и нас, еще из двух меньших братьев; учились мы дома, и для занятий с нами являлся ежедневно какой-то скромный и угреватый канцелярист, а так как мы оба были мальчики прилежные и способные, то программа элементарного обучения, какую мог дать наш учитель, была исчерпана, и старший брат начал уже ходить в гимназию, и отец поговаривал, что пора и меня отдать туда же…

Задача предисловия, по-видимому, в том, чтобы задержать читателя, помешать ему свободно войти в книгу. Незавидная роль! Поэтому – как можно короче: стихотворения Дмитрия Щедровицкого хочется перечитывать. Но ведь это и значит, что они – поэзия. Только поэзия – мир, где в отличие от всех прочих миров можно дважды войти в одну и ту же реку. Потому что слова поэзии преодолевают время. В стихах Щедровицкого главное то, что они подчиняют себе время, обезвреживают его коварство и способность губить. И поэтому в его словах можно услышать Слово. Я уверен, что этим стихам суждено торжествовать над временем. М. В. Панов