Наряду с несколькими произведениями Бернса и Фергюссона, эта книга представляет русскому читателю главным образом не известные ему прежде образцы классической шотландской словесности, создававшиеся в течение четырех столетий самыми разными авторами: от венценосных Стюартов и родовитого Монтгомери до выдающегося ученого-орнитолога, художника и талантливейшего поэта Александра Вильсона, появившегося на свет в семье неграмотного винокура. Перевод: Сергей Александровский

1922 год. Разруха и беззаконие. Советская Россия приходит в себя после разорительной Гражданской войны... В Казани, славящейся своими удалыми бандитами, появляется шайка, именующая себя жиганами. Законы Советской власти им побоку, принципы воров старой закалки – не указ. Им вообще никто не указ. Жиганы нагло грабят банки, палят в людей почем зря, лихо расправляются с неугодными, никого не жалеют. Главарь банды, молодой налетчик по кличке Рекрут, вот-вот подомнет под себя весь город, да и маловато ему уже одной Казани – пора Москву к рукам прибирать... Всем успели насолить жиганы: чекисты открыли охоту на бандитов, старые урки позвали на подмогу столичных блатарей. А это уже война. Но Рекруту хоть бы хны – на то он и жиган, чтобы от шальных пуль увертываться да из огня живым выходить

Три бестселлера одним томом! Лучшие романы о штрафниках Великой Отечественной. Боевой путь советской штрафной рота от проклятой высоты подо Ржевом, ставшей для них «высотой смертников», — после этого боя от всей роты в строю осталось не больше взвода, — до беспощадных боев на Курской дуге и при форсировании Днепра. Штрафников не зря окрестили «смертниками» — «искупая свою вину кровью», они обязаны были исполнять самые невыполнимые приказы любой ценой, не считаясь с потерями, первыми шли в самоубийственные разведки боем и на штурм неприступных вражеских позиций. И шанс уцелеть в штрафбате или штрафной роте был — один к десяти