Мы предлагаем вашему вниманию книгу, написанную современной французской исследовательницей — Даниэль Елисеев и посвященную столь притягательной и загадочной восточной стране, как Япония. Стране, где, с одной стороны, все, что ни есть, — все история и традиция, с другой стороны, это полностью урбанизированная культура, сформировавшаяся менее чем за два поколения. Япония — это мир парадокса. Образ этой страны всегда написан яркими контрастными красками: с одной стороны, это культура аристократической, утонченной женственности, воплотившейся прежде всего в ранней японской литературе, с другой — это край суровой, воинской мужественности, известной всему миру под именем самурайского духа или пути воина. Это страна, где с одинаковой силой царствуют жизнь и смерть. Будучи архипелагом, эта страна в отличие от большинства островных государств почти не знала морских странствий, а напротив, большую часть своей истории провела в самоизоляции. Но как полагает автор: «море продолжает вторгаться в японскую историографию, где по традиции было фигурой умолчания». В своем исследовании она стремится понять, в какой же степени «судьба се решалась за пределами островов как таковых» и какова может быть роль этой страны как морской державы в будущем. Именно страну «между Китаем и Тихим океаном» предстоит увидеть читателю, взявшему в руки эту книгу

Труд Хани Горо «История японского народа» интересен для читатели во многих отношениях. В Японии вышло немало общих трудов по истории страны с древнейших времен и до наших дней. В большинстве это многотомные труды коллектива ученых, но некоторые из них написаны одним автором (Нэдзу Масаси, Идзу Киме и др.). Авторы этих изданий, желая подчеркнуть существенное отличие своих трудов от старых работ японских авторов, обычно именуют эти труды следующим образом: «Новая работа по истории Японии» или «История Японии в новом освещении» и т. д. В этих новых трудах значительно больше места, чем в прежних, отводится социально-экономическому анализу, роли народных масс, крестьянским и городским восстаниям, рабочему движению; меньше пишут в этих работах о правителях из императорской династии или династий сегунов (военно-феодальные правители Японии в XII–XIX веках), что составляло основное содержание традиционной японской историографии до 1945 года. Однако, насколько нам известно, не только до 1945 года, как об этом пишет Хани Горо в предисловии к своей книге, но и после 1945 года ни один из японских авторов не давал своей книге такого названия, какое дал Хани Горо, — «История японского народа». Это заглавие, а также предисловие автора показывают, что Хани Горо поставил своей целью полностью отойти от традиционной официозной японской историографии и противопоставить истории правителей и правящего класса историю парода, подлинного творца истории. Небольшие размеры труда Хани Горо и популярная форма изложения лишили автора возможности с одинаковой тщательностью и подробностью осветить все разделы почти двухтысячелетней истории японского народа. В книге есть некоторые пробелы, толкование некоторых важнейших переломных событий японской истории не вполне удовлетворит читателя. Но при всех этих недочетах, на которых мы остановимся подробнее дальше, сама идея — воссоздание истории народа, а неправящих классов, — новизна этой идеи для японской исторической науки и в целом ее умелое осуществление заставляют считать труд Хани Горо заслуживающим внимания читателя