Хроника мореплавании в Тихом океане изобилует захватывающими эпизодами, удивительными и нередко драматическими приключениями. Но в этой летописи история путешествия английского судна «Баунти» представляет собой, пожалуй, самую яркую страницу. Здесь нет необходимости излагать ход событий: читатель найдет превосходный рассказ об этом плавании в предлагаемой книге

55-й истребительный авиационный полк (позднее — 16-й гвардейский истребительный Сандомирский ордена Александра Невского авиационный полк) хорошо известен любому читателю, интересующемуся историей воздушной войны 1941–1945 гг. История этой части, ставшей одной из самых результативных по числу уничтоженных самолетов врага и по количеству летчиков, удостоенных звания Героя Советского Союза, отражена в многочисленных воспоминаниях летчиков, воевавших в ней. Прежде всего это мемуары трижды Героя Советского Союза А. И. Покрышкина, а также воспоминания дважды Героя Советского Союза Г. А. Речкалова, Героев Советского Союза Г. Г. Голубева, Н. В. Исаева, К. В. Сухова и А. И. Труда. Однако, так как книги Сухова и Голубева охватывают только период 1943–1945 гг., а воспоминания Речкалова, Исаева и Труда были практически недоступны широкому кругу читателей, мнение о деятельности полка в начальный период войны сформировано в основном мемуарами Александра Ивановича Покрышкина. Предлагаемая книга воспоминаний Героя Советского Союза Викентия Павловича Карповича, воевавшего в полку с 22 июня 1941 г. и совершившего в самые тяжелые первые месяцы войны более 250 боевых вылетов, позволяет взглянуть на события первого года войны с другой стороны. Книга особенно интересна тем, что мнение автора порой идет вразрез с мемуарами знаменитого маршала. Кроме того, «На «Ишаках» и «Мигах»!» — это не только мемуары, но и подробная хроника боевых действий 55-го полка, основанная на длительном изучении документов Министерства обороны РФ. Этот колоссальный труд, законченный незадолго до смерти автора, не был издан при его жизни и публикуется впервые

Зинаида Рихтер, участница спасательной экспедиции на остров Врангеля в 1929-м году, рассказывает как была произведена смена первых зимовщиков на острове

Книга собрана на основе «Военная литература»: militera.lib.ru Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/kostenko_vp/index.html OCR, правка: Андрей Мятишкин ([email protected]) Дополнительная обработка: Hoaxer ([email protected])

В основу книги, адресованной самому широкому кругу читателей, легли дневниковые записи Юрия Сенкевича, судового врача на борту «Ра-1», а затем «Ра-2». «На «Ра» через Атлантику» — прежде всего подробная летопись экспедиции, организованной неутомимым путешественником Туром Хейердалом. Целью экспедиции было доказать возможность трансатлантических путешествий в древние времена. Однако Юрий Сенкевич не просто живо и увлекательно описывает события — он размышляет над ними, идет от фактов к обобщениям, особенно его интересуют психологические проблемы, нормы поведения и взаимоотношения внутри небольшого интернационального коллектива, в сложных условиях выполняющего общую задачу. Наблюдения Сенкевича ценны и потому, что, возможно, уже не за горами полеты межпланетных кораблей с интернациональными экипажами. В этом смысле значение опыта «Ра» трудно переоценить. «То, что объединяет человечество, является естественным и должно поощряться», — этими словами Хейердала открывается книга. И вся она, с первой до последней страницы, — о людях, о сотрудничестве их во имя мира

Анатолий Кузнецов родился и вырос в Киеве, где во время оккупации он стал свидетелем массовых расстрелов в Бабьем Яру. Этот опыт лег в основу его самого знаменитого произведения — «Бабий Яр». В августе 1969 года А. Кузнецов попросил политического убежища и остался в Великобритании. Его имя в СССР перестало упоминаться, книги были изъяты из магазинов и библиотек. В Лондоне А. Кузнецов работал на радио «Свобода» и вел еженедельную программу в рубрике «Писатель у микрофона» (всего в эфире прозвучало 233 беседы), создав ряд образцов так называемой «исповедальной публицистики» и оставаясь при этом в русле созданной им литературной традиции. И в этом жанре он нашел себя. По словам одного из коллег, «в Лондоне кончился Кузнецов-беллетрист, кончился в силу редкостной беспощадной требовательности к самому себе, но родился Кузнецов-публицист», автор блистательных, необыкновенных бесед, составивших эпоху в работе радио «Свобода