В новый сборник известного поэта Марины Бородицкой вошли в основном стихи, написанные после 2005 года. Из рецензии: «Это стихи которым верим, потому что узнаём в них себя. Они так созвучны нашим мыслям, что даже странно: почему эти простые до очевидности слова сказаны не нами?» Что же за очевидности стоят за словами поэта? - спросит читатель у критика. «Это здравомыслие без сухости и чёрствости, остроумие без вульгарных образцов сатиры и юмора, глубина чувств без пошлой сентиментальности разнообразие ритмов и интонаций без потери собственного голоса. И ещё неоспоримая честность поэтического слова, призывающего нас почувствовать "наше случайное братство

Алхимия и герметика. «Королевское искусство» и «искусство королей». Загадочная наука, связавшая в прочную цепь магов и авантюристов, философов и чернокнижников. Алхимиков то принимали как равных, то жгли на кострах Святой инквизиции. Перед вами — история одного из ПОСЛЕДНИХ АЛХИМИКОВ Европы. История тайн и приключений, чудес и мистических открытий. Потрясающая интеллектуальная фэнтези, открывающая читателю НОВУЮ ГРАНЬ таланта Нила Стивенсона!

Выходя замуж за Джеффри Хейфорда, Мишель и не подозревает, что им движет вовсе не любовь, а жажда мести. Он оставляет молодую жену на следующий день после свадьбы, но со временем понимает, что не может противиться любви к ней. В результате долгой и изнурительной борьбы со своими чувствами герои романа приходят к мысли, что им не жить друг без друга

От Троянской войны — до раскола католической церкви и Реформации. От позорного поражения Британии в Войне за независимость США — до не менее позорной катастрофы, постигшей США во Вьетнаме. Можно ли было всего этого избежать? От верного или неверного решения политиков зависит многое, временами — даже слишком многое. Так что же заставляет власть имущих снова и снова совершать роковые ошибки, имеющие зачастую чудовищные последствия? Глупость? Некомпетентность? Злой умысел? Чрезмерные амбиции? Или что-то еще? Барбара Такман, дважды лауреат Пулитцеровской премии, размышляет в своей интересной и увлекательной книге о самых известных роковых ошибках политиков в истории человечества…

Карточка есть? Я отрицательно мотнул головой. -А пакетик нужен? – мне мило улыбнулась кассирша, у которой за спиной маячила размытая тень. Бросив взгляд за спину девушки, я тут же его отвел. По телу моментально разлился холод. Расплатившись, я забрал бутылку пива и вышел на улицу, предварительно шепнув блондинке, чтоб не услышали люди в очереди: -Будь осторожнее. Она посмотрела на меня с пониманием, в отличие от других. Не как на психа. Возможно я и псих. Но я стараюсь помогать. Жаль девчонку, молоденькая. Раньше меня интересовало, что произойдет с людьми, за чьими спинами маячила смерть. А сейчас я стараюсь уйти от них подальше. Слишком большая нагрузка на эмоциональный фон. Да и не хорошо показывать им, что ты можешь видеть, то чего не видят другие. Ведь как говорится, если видишь ты, то видят и тебя. А раз видят, то и запоминают

Книга психолога, много лет посвятившего работе с одаренными детьми, поможет родителям и учителям решить многие проблемы, связанные с этими необычными ребятами. Опираясь на собственный опыт, используя отечественную и зарубежную литературу, автор рассказывает об общих и специальных способностях, подробно анализирует наиболее благоприятные периоды их развития, описывает случаи подавления познавательных способностей ребенка родителями и учителями

Роман известного грузинского прозаика Г. Дочанашвили — произведение многоплановое, его можно определить как социально-философский роман. Автор проводит своего молодого героя через три социальные формации: общество, где правит беспечное меньшинство, занятое лишь собственными удовольствиями; мрачное тоталитарное государство, напоминающее времена инквизиции, и, наконец, сообщество простых тружеников, отстаивающих свою свободу в героической борьбе. Однако пересказ сюжета, достаточно острого и умело выстроенного, не дает представления о романе, поднимающем важнейшие философские вопросы, заставляющие читателя размышлять о том, что есть счастье, что есть радость и какова цена человеческой жизни, и что питает творчество, и о многом-многом другом.  В конце 19 века в Бразилии произошла странная и трагическая история. Странствующий проповедник Антонио Консельейро решил, что с падением монархии и установлением республики в Бразилии наступило царство Антихриста, и вместе с несколькими сотнями нищих и полудиких адептов поселился в заброшенной деревне Канудос. Они создали своеобразный кооператив, обобществив средства производства: землю, хозяйственные постройки, скот.  За два года существования общины в Канудос были посланы три карательные экспедиции, одна мощнее другой. Повстанцы оборонялись примитивнейшим оружием — и оборонялись немыслимо долго. Лишь после полуторагодовой осады, которую вела восьмитысячная, хорошо вооруженная армия под командованием самого военного министра, Канудос пал и был стерт с лица земли, а все уцелевшие его защитники — зверски умерщвлены. Этот сюжет стал основой замечательного романа Гурама Дочанашвили. "До рассвета продолжалась эта беспощадная, упрямая охота хмурых канудосцев на ошалевших каморрцев. В отчаянии искали укрытия непривычные к темноте солдаты, но за каждым деревом, стиснув зубы, вцепившись в мачете, стоял вакейро..." "Облачение первое" — это одновременно авантюрный роман, антиутопия и по-новому прочитанная притча о блудном сыне, одно из лучших произведений, созданных во второй половине XX века на территории СССР. Герой его, Доменико, переживает горестные и радостные события, испытывает большую любовь, осознает силу добра и зла и в общении с восставшими против угнетателей пастухами-вакейро постигает великую истину — смысл жизни в борьбе за свободу и равенство людей. Отличный роман великолепного писателя. Написан в стиле магического реализма и близок по духу к латиноамериканскому роману. Сплав утопии-антиутопии, а в целом — о поиске человеком места в этой жизни и что истинная цена свободы, увы, смерть. Очень своеобразен авторский стиль изложения, который переводчику удалось сохранить. Роман можно раздёргать на цитаты. К сожалению, более поздние произведения Гурама Дочанашвили у нас так и не переведены