Все смешалось в седьмом «А»: война и любовь, взрывы и катастрофы, сражения и… опять любовь. Такой уж это возраст — прыжок из детства в юность. Поход в кино с девочкой равносилен добыче Золотого Руна. Драка на пустыре по бессмысленности не уступает любой из мировых войн, а розы на пороге могут полностью изменить мир, пусть всего на несколько минут. Но окружающие взрослые всего этого не понимают. И слов, чтобы объяснить им, так мало. Потому что типа… смотри… ну, короче… Многие рассказы из этой книги входили в сборник «Шекспиру и не снилось», который в 2012 году стал одним из победителей Всероссийского конкурса на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру

Рассказ о мальчике по имени Тип Леви, у которого есть сестра Мария и маленький братишка. Все считали его ленивым и непослушным, но однажды на уроке воскресной школы он услышал историю о другом мальчике Генрихе, семья которого тоже была неблагополучной, как и у Типа, но жизнь которого изменилась после того, как он принял Иисуса Христа в свое сердце. После этой истории мальчик задумался и о своей жизни и захотел, чтобы она тоже изменилась, и чтобы люди говорили: "Тип Леви - самый лучший мальчик в городе!" 

Типикон, в православной литургике — книга, содержащая главным образом устав богослужения. В Типиконе находится также месяцеслов с Марковыми главами, соединяющими подвижный и неподвижный годовые богослужебные круги; правила о постах; правила монастырского общежития и указания о совершении храмовых праздников; трапезе и других сторонах церковной и монастырской жизни. Типикон, сиречь, изображение церковнаго последования во Иерусалиме Святыя Лавры, преподобнаго и богоноснаго отца нашего Саввы. Тожде последование бывает и в прочих во Иерусалиме честных обителех: подобне и в прочих святых Божиих церквах

Очень непросто работать бухгалтером в наше время – постоянно меняющаяся нормативная база, появление новых форм отчетности как по бухгалтерскому так и по налоговому учету, уделять внимание первичным документам, вникнуть в содержание заключенных организацией договоров, уладить возникающие разногласия с налоговой инспекцией и еще масса дел и проблем. Но даже если вы совершили ошибки – главное исправить их вовремя, не наделав при этом новых. Данная книга предназначена в помощь бухгалтерам и руководителям предприятий, также может быть полезна юристам и работникам других подразделений предприятий. Издание подготовлено при содействии Агентства Деловой литературы «Ай Пи Эр Медиа» www.iprmedia.ru

Написанная блестящим стилем, книга Г. Хэзлитта является уникальной в том, насколько интересно и доступно излагается сложнейшие проблемы государственного вмешательства и регулирования экономики. Как показывает практика, проблемы, описанные автором на примере анализа взаимодействия государства и экономики США, широко встречаются и в других странах. Не является исключением и Россия: ни одна из описываемых проблем не отсутствует в нашей стране. Причем, как показывает практика, в силу отечественной специфики, острота рассматриваемых проблем применительно к нашему государству, во много раз выше

Почти каждый человек рано или поздно задумывается о том, что неплохо бы научиться водить машину. И многие ошибочно полагают, что, успешно сдав экзамен в ГИБДД и получив заветное водительское удостоверение, они станут хорошими водителями. Однако вчерашний учащийся автошколы подобен ребенку, делающему первые шаги, но только за рулем. Предлагаемая книга ориентирована именно на начинающих водителей. В ней рассмотрены и проанализированы типичные ошибки, которые совершают новички, поэтому она наверняка будет полезна и интересна каждому, кто недавно получил права

Типы, показанные в этой книге настолько универсально распознаваемы, что часто неверно утверждают, будто изображённые образы — это искусственные портреты известных личностей. Автор утверждает, что ни один из этих портретов не может быть идентифицирован с реальным человеком, любое сходство — чистое совпадение

Данная книга поможет понять причины поступков других людей и разобраться в мотивах своего поведения — на работе, в любви, в воспитании детей и иных сферах повседневной жизни. Представленный вариант юнговской типологии — типоведение Майерс-Бриггс — родственен популярной в России соционике

Эта книга поможет разобраться в своих деловых качествах и управлении персоналом с позиций психологии личности. Воспользуйтесь богатым опытом авторов, чтобы получить максимум в работе от себя и своих сотрудников, подчинённых и начальников. Представленный вариант юнговской типологии – типоведение Майерс-Бриггс – родственен популярной в России соционике

Маркевич, Болеслав Михайлович — романист (1822–1884). Происходил из польской семьи; детство провел в имении отца в Волынской губернии. Получив под руководством француза-гувернера тщательное литературное образование, Маркевич поступил в одесский Ришельевский лицей, где окончил курс на юридическом отделении. Службу начал в министерстве государственных имуществ; в 1848-53 годах был чиновником особых поручений при московском генерал-губернаторе, затем служил в государственной канцелярии и министерстве внутренних дел; в 1866 г. перешел в министерство народного просвещения чиновником особых поручений; позднее был членом совета министра. Занимательный рассказчик, прекрасный декламатор, устроитель домашних спектаклей и пикников, типичный "чиновник особых поручений" на все руки, Маркевич был принят в аристократических сферах. В 1875 г. карьере его был положен неожиданный конец; его в 24 часа уволили от службы. Выяснилось, что он получил 5 тысяч рублей за то, что "содействовал" отобранию "Санкт-Петербургского Ведомства" от В.Ф. Корша и передаче их в другие руки. Увольнение его произвело большую сенсацию, особенно в виду того, что за несколько месяцев до того Маркевич, всегда говоривший в своих произведениях об "утрате идеалов", "чистом искусстве", "мерзостном материализме" и т. д., поместил корреспонденцию в "Московских Ведомостях", где всех либеральных журналистов обозвал "разбойниками пера и мошенниками печати". Поработав некоторое время в "Голосе", где писал воскресные фельетоны под псевдонимом "Волна", Маркевич стал усердным поставщиком романов и повестей для "Русского Вестника", где напечатал обширную "трилогию": "Четверть века назад" (1878), "Перелом" (1880) и "Бездна" (1883 — 84; неокончена). В "Московских Ведомостях" он помещал корреспонденции (за подписью "Иногородный обыватель"), в которых давал полную волю своему озлоблению против петербургской журналистики и ее любимцев. Одна из них, в которой он, после оваций, выпавших на долю Тургенева в 1879 г., обвинял великого романиста в "кувыркании" перед молодежью, послужила предметом шумного литературного инцидента. При всей своей кротости, Тургенев не выдержал и ответил письмом к редактору "Вестника Европы" ("Сочинения", том Х), которое заканчивалось такой характеристикой "Иногороднего обывателя": "И как подумаешь, из чьих уст исходят эти клеветы, эти обвинения!? Из уст человека, с младых ногтей заслужившего репутацию виртуоза в деле низкопоклонства и "кувыркания", сперва добровольного, а наконец даже невольного! Правда — ему ни терять, ни бояться нечего: его имя стало нарицательным именем, и он не из числа людей, которых дозволительно потребовать к ответу". Вскоре после смерти Маркевича было издано собрание его сочинений (Санкт-Петербург, 1885; 2-е издание, Москва, 1911). Значительнейшая их часть написана в 70-х годах, после того как шум, поднятый "Мариной из Алаго Рога" (1873), побудил Маркевича обратить внимание на свои беллетристические способности. В 1880-х годах имела некоторый сценический успех драма "Чад жизни" (или "Ольга Ранцева"), выкроенная из "Перелома". Художественное дарование Маркевича само по себе не принадлежит к числу крупных. Те из его сочинений, где нет острой приправы тенденциознейшего освещения общественной жизни 60-х и 70-х годов, совершенно затерялись в массе журнального балласта, а в тех произведениях, которые читались в силу посторонних искусству соображений, все чисто художественное, за немногими исключениями (таков, например, тип интриганки Ольги Ранцевой в "Переломе"), довольно ординарно. Воюя с движением 60-х годов, извратившим "чистое искусство" введением "тенденции", Маркевич, однако, очень хорошо понял, какие преимущества дает тенденциозность писателю, неспособному обратить на себя внимание непосредственно-художественными достоинствами. Маркевич — самый тенденциозный писатель из всей "плеяды" "Русский Вестник", избравшей своей специальностью дискредитирование русского либерализма. По определению автора наиболее обстоятельной статьи о Маркевиче, К.К. Арсеньева, он обратил роман в "орудие регресса". Все, что проповедовалось в передовых статьях "Московских Ведомостей", находило эхо в произведениях Маркевича, причем он пускал в ход средство, недоступное публицисту — извращенное и порой прямо пасквильное изображение нелюбезных издателю "Московских Ведомостей" лиц. Это сообщало произведениям Маркевича пикантность и давало ему читателей. Под прозрачными псевдонимами он выводил крупных государственных людей, и средняя публика, всегда интересующаяся интимной жизнью высокопоставленных лиц, набрасывалась на сенсационные разоблачения Маркевича с тем же жаром, с каким публика немецкая читает Грегора Самарова и других авторов, пишущих романы на сюжеты из "современной истории". Если верить его трилогии, столь мало оправдывающей свое заглавие: "правдивая история", государственная измена охватила в 60-х и 70-х годах не только общество, но и высшие сферы правительственной власти, не исключая министров и членов государственного совета. Прокуроры и жандармы не преследуют, а покровительствуют крамоле, исправники — друзья пропагандистов и т. п. Прогрессивная молодежь — собрание жалких трусов, невежд и глупцов, для которых, по убеждению положительного лица трилогии проповедника "сильной власти" Троекурова — есть только один путь вразумления: нагайка. — Ср. К.К. Арсеньев "Критические этюды" (часть II); "Русский Вестник" (1886, № 3 и 4). С. Венгеров