Это - 1999 год. Год, который должен был стать временем Апокалипсиса - но не стал. Или все-таки стал, только мы пока не заметили этого - и не заметим, пока не станет поздно? Это - 1999 год. Такой, каким увидели его величайшие из мастеров `литературы ужасов` нашего мира. Писатели, хорошо знающие: Апокалипсис начинается не с трубного гласа, поднимающего мертвых, но со Страха, живущего в душе у каждого из нас. Это - 999 жестоким взглядом Эда Гормана. И Любовь превращается в Смерть... Это - 999 по Стивену Спрюллу. И льется кровь живых в вены Неумерших... Это - 999 Майка Маршалла Смита. И захлебывается человек в пучине убийств и безумия... Это - 999 год Кима Ньюмана, Томаса Лиготти, Джина Вулфа. И еще многих из тех, кому нет равных в умении повергать читателя в черный, иррациональный Ужас

Компания подростков задалась целью совершить убийство. Уже выбрана и жертва — старик-попрошайка из дома престарелых в Челси. Но до дела никак не доходит, — компания практически рассыпалась. Сможет ли их предводитель Билл осуществить задуманное в одиночку? © Yazewa

Исповедь глубоко несчастного киборга, брошенного на далекой Венере

Геноцид», безусловно, хорош. Есть в нем изысканность жесткого интеллигентского пессимизма. В отличие от бесчисленных романов, в которых человечество походя разбирается с нахальными пришельцами, без стука вламывающимися в наше жизненное пространство, «Геноцид» рисует картину прямо противоположную: нахалы, вломившиеся в наше жизненное пространство (и дошедшие в своей наглости до того, что даже не сочли нужным предстать перед читателями), походя разбираются с человечеством. Автору приходится собрать весь свой гуманизм, чтобы уберечь от немедленной гибели небольшое стадо homo sapiens, которые и становятся действующими лицами романа. Описанная в романе ситуация явно перекликается с «На берегу» Невила Шюта. Отличие в том, что Диш позволяет своим героям упрямо не верить в скорую гибель. Эта же иллюзия на протяжении всей книги довлеет и над читателем (несмотря на то, что размеры стада homo sapiens неотвратимо уменьшаются). Для рецензента, который не имел возможности прочесть оригинал, так и осталось загадкой: была ли эта иллюзия сознательно встроена в роман автором или же появилась в результате мягкосердечия переводчиков? Исходя из общего настроя «Геноцида» можно предположить, что Диш старался соорудить как можно более «темный» роман. Он мог позволить себе развесить во мраке китайские фонарики, но предпринял все, чтобы герои видели их только издалека. И мне кажется (а я основываюсь на опубликованном переводе), именно это он и сделал. Фонарики в переводе остались. Пропала невозможность покинуть тьму. Пропала именно потому, что автор добивался этой невозможности только и исключительно стилистикой текста, которую переводчики не сумели сохранить

Первый опубликованный рассказ Томаса Диша посвящён путешествиям во времени и неизбежно возникающим при этом парадоксам. Автор предлагает оригинальный способ избежать их

Томас Диш. СЛАВНЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ТОСТЕР ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА МАРС. Повесть. Роберт Блох. ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ ДОКТОРА НОРКА. Юлий Ким. ХОРОШО УЖЕ ТО, ЧТО СНОВА ПОЮТ ПЕСНИ. Л. Рон Хаббард. ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ. Александр Глазунов. ФИЛАДЕЛЬФИЙСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ… ПРОДОЛЖАЕТСЯ? Джек Вильямсон. ПОДАРОК. Дуглас Адамс. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ГАЛАКТИКЕ ДЛЯ ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ АВТОСТОПОМ. Романы. Юрий Борев. СМЕЙТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, КАК МОЖНО ЧАЩЕ!

Томас Диш. БОГИНЯ МНЕ МИЛА ДРУГАЯ. Дэвид Александер, Хейфорд Пайрс. ЛУЧШИЙ ИЗ ЛУЧШИХ. Андрей Родионов. В ОЖИДАНИИ ТОЧКИ «ОМЕГА». Сэмюэл Дилэни. НОЧЬ И ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ ДЖО ДИКОСТАНЦО. Павел Гуревич. МОЛИТВА ДУШИ. Кир Булычев. ШКОЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ КОРНЕЛИЯ УДАЛОВА. Григорий Остер. НОВЫЕ ДЕТИ? Пирс Энтони. ВАР МАСТЕР ПАЛИЦЫ. Роман. Иосиф Линдер. ПРЕЖДЕ ДУХ, ПОТОМ ТЕЛО. «ИНТЕРКОМЪ». Журнал в журнале КОНКУРС: БАНК ИДЕЙ

Эдмунд Купер. КИРОН ГОЛОВА-В-ОБЛАКАХ. Роман Андрей Щербак-Жуков. ПОСЛЕДНИЙ РОМАНТИК… КТО СЛЕДУЮЩИЙ? Марк Стиглер. ЗИМНЯЯ ПОРА КЭТ. Кир Булычев. РОКОВАЯ СВАДЬБА, повесть. Вячеслав Басков. РЕБЕНОК ПОД НОГАМИ. Томас Диш. ЕГО ПЛЕМЯ. Наталия Сафронова. ЕСЛИ МИР В САМОМ ДЕЛЕ — ТЕАТР… БАНК ИДЕЙ

Музыкальная машина» Генри Каттнера и «Из глубин памяти» Филипа К. Дика. «Завтра не наступит» Артура Кларка, «Время-предатель» Альфреда Бестера, «Ключи к декабрю» Роджера Желязны… Десятки названий, знакомых каждому знатоку фантастики в нашей стране. Классика научно-фантастического рассказа. Произведения, которые ОТКРЫЛ отечественному читателю Владимир Баканов. Лучшие научно-фантастические рассказы в переводах В. Баканова — сборник, который украсит вашу полку!

В сборнике сатирических рассказов “Карточный домик” (США глазами фантастов) рисуется Америка будущего с ее нерешенными проблемами, но в этой гипотетической картине мы узнаем противоречивые стороны сегодняшней американской действительности. 1969

Две захватывающие экстраполяции тончайшего стилиста американской фантастики, одного из столпов «новой волны». Где бы действие ни происходило — в лагере, над заключенными которого проводят бесчеловечные эксперименты, или в задыхающемся от перенаселенности Ныо-Иорке близкого будущего, — но с неизменным мастерством, бескомпромиссным психологизмом Диш изображает переплетение человеческих отношений во всем их многообразии, щедро сдабривая и без того крепкий коктейль бессчетными аллюзиями, как общекультурными, так и весьма экзотическими. Рекомендуется самому широкому кругу истинных гурманов

Сказка известного американского фантаста повествует о приключениях бытовых приборов: пылесоса, радио, настольной лампы, пледа с электроподогревом и тостера, пустившихся в длинный путь за своим хозяином, который оставил их в загородном летнем доме. Позже по этому сюжету в кинокомпании Уолта Диснея будет создан полнометражный мультфильм режиссера Джерри Риса. В отличие от второй повести цикла («Отважный маленький тостер отправляется на Марс»), первой с переводами на русский повезло куда как меньше. Возможно, потому что собственно к фантастике она имеет мало отношения. Это действительно сказка, как и положено добрая: о преданности, дружбе, вере в свои силы и конечном торжестве справедливости

У Тома Уилсона умирает жена, дочь слепа и ей нужна дорогостоящая операция, а шахту, на которой он работал — закрыли. Единственный шанс для него — победить на конкурсе рассказов, и выиграть главный приз. Но Том не писатель…

Произошло столкновение двух судов, и «Вест Энд» начинает тонуть. Однако телеграфист занят передачей выступления плывущего на корабле поэта, а капитан и вовсе не верит в происходящее и не дает команду спустить на воду шлюпки, полные пассажиров... © Yazewa

Наступает осень. Пара уток живет у отравленного мусором и химическими отходами пруда. Их птенцы погибли, не вылупившись. А теперь инстинкт диктует им необходимость лететь на юг... Ужасный мир описан в этом рассказе. И ведь это — не постапокалиптика, а едва ли не реальность! Только подана она не просто как описание, а с ярко выраженным настроением и отношением автора. Читать тяжело — но надо. Потому что за происходящее отвечает все человечество, включая нас с вами. © Yazewa

Сборник «Смерть Вселенной» знакомит читателя с двумя популярными направлениями в англо-американской прозе: с «черной» новеллой (иногда ошибочно относимой к жанру «хоррор» — литературе ужасов) и «новой волны» научной фантастики. Необычная шокирующая эстетика произведений, впервые опубликованных на русском языке, вызовет несомненный интерес у читателей

Мир после ядерной войны. К власти в Америке пришла военщина, установившая тоталитарный строй. Ситуацию пытаются исправить пришельцы из будущего

В сборник вошли рассказы зарубежных авторов XX века, издающиеся на русском языке впервые. Роман О. Ганштейна «Электрополис» воспроизводится по тексту единственной публикации в журнале «Вокруг света» (г. Ленинград, 1929, №№ 27–33)

Холод страха» — вольная импровизация отечественных издателей, собранная из двух оригинальных западных антологий — «Я дрожу от твоего прикосновения» и «Снова дрожу» — «I Shudder at Your Touch» и «Shudder Again», составителем которых является Мишель Сланг. Рассказы, включенные в сборник, представляют собою все существующие сейчас направления «литературы ужасов» — от классической формы до изысканного «вампирского декаданса» и черного юмора. Никогда ранее не публиковавшаяся в России новелла Стивена Кинга, стильная и жестокая работа Валери Мартин, психологический «саспенс» Стивена Дональдсона, иронический «ужастик» Мервина Пика и многие, многие другие, — эти произведения очень разные, но их объединяет одно — все они входят в золотой фонд «черного жанра»…

Томас Диш — один из крупнейших представителей фантастов «новой волны», собрат по перу таких блестящих писателей, как Сэмюэль Дилэйни и Джон Слэйдек. Настоящее издание представляет два самых известных романа Диша «Щенки Земли» и «Концлагерь

Томас М. Диш — один из самых странных и необычных авторов в американской фантастике. Его романы и рассказы: `Геноцид`, `Эхо плоти твоей`, `Сто две водородные бомбы` и `Касабланка` — не только интереснейшие образцы `speculative fiction`, то есть фантастики`новой волны`, но и просто высокохудожественные произведения, `прошитые` литературными реминисценциями и постоянными отсылками к общекультурным ценностям