Насколько мне не изменяет память, я родился в Москве 12 марта 1940 года ровно в двенадцать часов дня. Именно в полдень по радио начали передавать правительственное сообщение о заключении мира в войне с Финляндией. Это известие вызвало, естественно, огромную радость в родовой палате. Акушерки и врачи возликовали и некоторые даже бросились танцевать. Роженицы, у которых мужья были в армии, позабыв про боль, смеялись и аплодировали. И тут появился я. И отчаянно стал кричать… Не скажу, что помню эту сцену в деталях, но то странное чувство, когда ты орешь, а вокруг все смеются – вошло в подсознание и, думаю, в какой-то мере определило мою судьбу…

Григорий Горин был серьезным человеком. Он знал цену написанному и произнесенному слову Он знал, как к слову относятся в России. И потому верил в их магическую силу, способную упорядочить хаос – вовне и внутри нас. Его тексты и станут его судьбой». Михаил Швыдкой

Не знаю, как у других писателей, а у меня за жизнь как-то само собой набралось уже несколько автобиографий. За долгие годы сочинительства я выпустил много разных книг в разных жанрах, и к каждой приходилось подбирать соответствующую автобиографию. В предисловии к сборнику пьес сообщалось, что как драматург я родился в 1968 году. В сборнике киноповестей год моего рождения – 1970-й. Поскольку перед вами сборник юмористических произведений, то сейчас хочу всех уведомить, что как юморист я появился на свет гораздо раньше. Произошло это в Москве 12 марта 1940 года. Ровно в 12 часов дня... именно в полдень по радио начали передавать правительственное сообщение о заключении мира в войне с Финляндией. Это известие вызвало огромную радость в родовой палате. Акушерки и врачи возликовали, и некоторые даже бросились танцевать. Роженицы, у которых мужья были в армии, позабыв про боль, смеялись и аплодировали. И тут появился я. И отчаянно стал кричать, чем вызвал дополнительный взрыв радости у собравшейся в палате публики. Собственно говоря, это было мое первое публичное выступление. Не скажу, что помню его в деталях, но странное чувство, когда ты орешь во весь голос, а все вокруг смеются, вошло в подсознание и, думаю, в какой-то мере определило мою творческую судьбу... Григорий Горин

Прошло несколько лет после ухода из жизни Григория Горина, и стало очевидным, что у нас действительно в русской литературе было трое замечательных врачей-драматургов - Антон Чехов, Михаил Булгаков и Григорий Горин. Когда-то в одной из первых пьес Горин устами своего героя произнес бессмертное: «Когда говоришь, что думаешь, думай, что говоришь». С тех пор эта фраза стала народной пословицей, как и многие другие реплики его героев. Это редкий успех автора. И такой же успех сопровождал Горина всю его не столь уж долгую, к сожалению, писательскую жизнь

Сборник Григория Горина состоит из широко известных, идущих во многих театрах страны пьес: «…Забыть Герострата!», «Тиль», «Тот самый Мюнхгаузен…», «Дом, который построил Свифт», «Феномены», «Прощай, конферансье!

Прошло несколько лет после ухода из жизни Григория Горина, и стало очевидным, что у нас действительно в русской литературе было трое замечательных врачей-драматургов - Антон Чехов, Михаил Булгаков и Григорий Горин. Когда-то в одной из первых пьес Горин устами своего героя произнес бессмертное: «Когда говоришь, что думаешь, думай, что говоришь». С тех пор эта фраза стала народной пословицей, как и многие другие реплики его героев. Это редкий успех автора. И такой же успех сопровождал Горина всю его не столь уж долгую, к сожалению, писательскую жизнь

… Тут жандармерия перешла в атаку на армию: – Дорогой Иван Антонович! Время-то сейчас трудное… В Европе – смуты, волнения, – Мерзляев перешел на шепот, – кое-где баррикады. Вредные идеи – они в воздухе носятся. Там выдохнули, здесь вдохнули… На кого государю опереться? Кому доверять? Только армии… Но, как говорится, доверяй, но проверяй… – Ну, вы мой полк не марайте! Мои орлы не дураки! Газет не читают, книг в глаза не видели, идей никаких не имеют! – Не надо перехваливать, Иван Антонович… Вот, например, получен сигнал: некий корнет Плетнев в одной компании вольнодумно высказывался. – Да мало ли что спьяну сморозил?! Все болтают. – Болтают все, – глубокомысленно заметил Мерзляев. – Не на всех пишут… А вот поставим его лицом к лицу с бунтовщиками – и сразу будет ясно, что за человек. Спьяну болтал или нет. – Я за Плетнева ручаюсь как за себя! – Дорогой Иван Антонович, – грустно сказал Мерзляев, – такое время – ни за кого ручаться невозможно… Вот, послушайте… Вроде бы птички Божии, а что позволяют. – Он свистнул, и попугаи немедленно отозвались: «Царь-дурак…», «Царь-дурак…», «Дурак!», «Долой самодержавие!» Лицо полковника перекосилось. Мерзляев тоже несколько изумился новой формулировке попугая. – Вот такие настроения витают не только в обществе, но и в природе! – подытожил Мерзляев, радуясь тому, что жандармерия в который раз одержала победу над армией. …

Один американский исследователь справедливо заметил, что советский сатирик был самым изобретательным в мире, поскольку только он, имея всего две-три разрешенные властями темы для творчества, был способен сочинять бесчисленное множество вариантов. На наш взгляд, определение «бесчисленное множество вариантов» относительно автора этого тома следует дополнить словами — «удивительно умных, тонких и многомерных»…

В 1992 году радио Голландии организовало Всеевропейский конкурс радиопьес под девизом: „КОГДА СТЕНА РУХНУЛА“. … Организаторы конкурса обратились к драматургам разных стран бывшего «Варшавского договора», чтобы их глазами увидеть меняющуюся Европу. Среди российских авторов выбор пал на меня. Так появилась эта пьеса, которая, получив премию на конкурсе, затем многократно повторялась по радио стран Скандинавии, в Германии, в Италии, а затем прозвучала и по-русски в радиотеатре станции «Свобода» … И все-таки, несмотря на успешную ее судьбу, долго раздумывал я: стоит ли печатать эту пьесу сегодня? И не потому, что она мне казалась устаревшей, а как раз – наоборот. Суперзлободневность пьесы могла показаться пересказом нынешних газетных статей и официальных диспутов. Попытался сделать современную редакцию, но материал сопротивлялся. Поэтому оставил все, как сочинилось пять лет назад. Поскольку понял, что за эти годы мы стали опытней и смелей, но прибавили ли мудрости – не уверен

АЛИК. Все кончено Дрожишь ты, Дон Жуан? ДОН ЖУАН. Я? Нет! Я звал тебя и рад, что вижу Вот моя рука! (Осторожно протягивает руку, пытается забрать зажигалку у Алика.) О! Тяжело пожатье каменной десницы Оставь меня! Пусти! Пусти мне руку (С трудом вырывает у Алика зажигалку и бутылку, рассматривает ее.) Я гибну? Кончено?.. Э!.. Где наша не пропадала! Была не была! (С отчаянной смелостью делает глоток, его дыхание перехватывает, затем - шумный выдох.) Коктейль «Молотов», говорите?.. А похож на самогон! Огурчика ни у кого не найдется?.. (Устало опускается на стул.)

Знаменитому фильму M. Захарова по сценарию Г. Горина «Тот самый Мюнхгаузен» почти 25 лет. О. Янковский, И. Чурикова, Е. Коренева, И. Кваша, Л. Броневой и другие замечательные актеры создали незабываемые образы героев, которых любят уже несколько поколений зрителей. Барон Мюнхгаузен, который «всегда говорит только правду»; Марта, «самая красивая, самая чуткая, самая доверчивая»; бургомистр, который «тоже со многим не согласен», «но не позволяет себе срывов»; умная изысканная баронесса, — со всеми ними вы снова встретитесь на страницах этой книги. Его рассказы исполняют с эстрады А. Райкин, М. Миронова, В. Гафт, С. Фарада, С. Юрский… Он уже давно пишет сатирические рассказы и монологи, с которыми с удовольствием снова встретится читатель

Первый авторский сборник Григория Горина

Пьесы Григория Горина не одно десятилетие не сходят со сцен не только российских театров, они с успехом идут на многих сценических площадках мира; телевизионные фильмы, снятые по его сценариям, неизменно любимы и востребованы зрителями. Не меньшее удовольствие доставляет и чтение драматургических произведений писателя. Многие реплики из пьес Г.Горина органично вошли в нашу жизнь, в современную языковую среду, и в этом признание и яркого таланта автора, и непреходящей ценности его произведений