Колоритная фигура короля Франции Генриха IV, основателя династии Бурбонов, знакома многим по романам Александра Дюма и Генриха Манна. Однако подлинная история жизни правителя маленькой Наварры, которому ценой многолетних усилий удалось взойти на французский трон и прекратить гражданскую войну, терзавшую государство, увлекательнее любого романа. Личность Генриха соткана из противоречий: хитрость и беспечность, отвага воина и неистовое сластолюбие, забота о бедняках и циничное равнодушие к близким людям. Автор первой биографии Генриха IV в серии «ЖЗЛ», историк Василий Балакин, доказывает, что король не был ни выдающимся политиком, ни гениальным стратегом. Главные причины его побед — здравый ум, способность к компромиссам и фантастическая удачливость, позволившая ему избегать всех опасностей до последнего рокового покушения и войти в историю героем легенд о «добром короле Анри

Екатерина Медичи, «Черная королева» (1519—1589), — одна из главных фигур на шахматной доске политической истории Франции второй половины XVI века. Ее зловещий образ знаком нам главным образом благодаря историческим романам и кинофильмам, в которых она обычно выступает как беспринципная интриганка, отравительница, способная ради власти на любое преступление. Молва переиначила даже ее прозвище — ведь «Черной королевой» ее именовали лишь из-за черного цвета одежд — траура, который она носила по своему безвременно погибшему мужу, королю Генриху II. Но справедлив ли приговор, вынесенный ей легендой и тиражированный писателями-романистами? Итальянка, волею судьбы ставшая королевой Франции, она в течение трех десятилетий управляла ею вместо своих малолетних или недееспособных сыновей — сначала Франциска II, затем Карла IX и наконец Генриха III — и, надо сказать, делала это весьма умело, сохраняя единство страны в условиях жесточайшего политического кризиса и начавшихся религиозных войн. Несмываемым пятном на ее репутацию легли события Варфоломеевской ночи — но можно ли на нее одну возлагать ответственность за резню гугенотов, учиненную в Париже в ночь на 24 августа 1572 года? И что еще можно поставить в упрек ей? Свой взгляд на биографию этой незаурядной женщины предлагает автор книги историк Василий Балакин

Одно из достоинств книги о Никколо Макиавелли в том, что в ней нет и намека на пугавший многих на протяжении столетий таинственный «макиавеллизм». Зато есть человек — Никколо Макиавелли, флорентийский чиновник, проживший нелегкую жизнь и не получивший при ней того, что ему с лихвой досталось после смерти, — всемирной славы. Он всегда поступал в соответствии с обстоятельствами и по-своему их оценивал. Если учесть это, то многое становится понятным в его неоднозначных творениях. Кристиана Жиль, преподаватель классической литературы, посвятила себя писательству, отдав предпочтение теме итальянского Возрождения

В книге представлены портреты пяти выдающихся правителей западного Средневековья, чья деятельность во многом определила ход истории Европы в X–XI веках: короля Генриха I Птицелова, императоров Оттона I Великого, Оттона II, Оттона III, получившего в истории прозвище «Чудо Мира», и Генриха II Святого. Именно они стояли у истоков Священной Римской империи германской нации, просуществовавшей, постоянно видоизменяясь, до 1806 года

Имя Фридриха Барбароссы до сих пор зловеще звучит для большинства наших соотечественников, поскольку устойчиво ассоциируется с пресловутым планом «Барбаросса» Адольфа Гитлера и тевтонским «Натиском на Восток», принесшим столько несчастий славянам как в Средние века, так и в Новое время. Но исторический, а не легендарный император Фридрих I Барбаросса (1155–1190), оказывается, не имеет к этому ни малейшего отношения: он много воевал в Италии, участвовал в двух крестовых походах в Святую землю, но почти не сталкивался со славянами. В историю Европы он вошел как выдающийся политик, сумевший на время объединить под своей властью едва ли не половину Европы и восстановить былое значение Священной Римской империи. Можно надеяться, что читатель, получивший в свое распоряжение первую отечественную биографию самого знаменитого из германских правителей Средневековья, сумеет по достоинству оценить масштаб личности и подлинное историческое значение этого незаурядного политика и человека