Самые сенсационные мемуары Сталинской эпохи! Шокирующая исповедь палача с Лубянки, впервые нарушившего «обет молчания». Свидетельство очевидца и участника казней конца 1930-х годов. Леденящие кровь откровения исполнителя смертных приговоров. Были ли приговоренные к «высшей мере социальной защиты» невинными жертвами «кровавой гэбни» – или настоящими врагами народа, получившими по заслугам? Каковы подлинные, а не вымышленные антисталинистами масштабы репрессий? Что такое «Бериевская оттепель» и как ему удалось в кратчайшие сроки реформировать органы государственной безопасности, очистив их от выкормышей «кровавого карлика» Ежова, садистов, предателей и коррупционеров? Сколько на самом деле было расстреляно в Прибалтике и на Западной Украине после их присоединения к СССР – сотни тысяч, как утверждают «правозащитники», или несколько сотен человек, как свидетельствует автор этой книги? Его мемуары – уникальная возможность заглянуть в расстрельные подвалы НКВД, откровенная исповедь палача, у которого своя правда и свое объяснение сталинских репрессий

На их руках кровь сотен тысяч приговоренных к «высшей мере социальной защиты». Их жестокое ремесло было одной из главных тайн СССР. Они не рассказывали о своей страшной работе даже родным и близким, не вели дневников, не писали мемуаров… так считалось до издания этой сенсационной книги. Но, оказывается, один из палачей с Лубянки все же нарушил «обет молчания»! Конечно, он хранил свои записи в секрете. Разумеется, они не могли увидеть свет при жизни автора – но после его смерти были обнаружены среди личных вещей покойного и переданы для публикации ведущему историку спецслужб. Эта книга – один из самых шокирующих документов Сталинской эпохи. Подлинные мемуары советского палача! Сенсационные откровения члена расстрельной команды, который лично участвовал в сотнях казней, включая ликвидацию бывшего наркома Ежова, и беспощадно-правдиво, во всех кровавых подробностях, поведал о своей работе, считая ее почетной обязанностью и не сомневаясь в необходимости уничтожения «врагов народа