Спустя 20 лет после убийства брата, молодой человек приезжает на место его гибели. Он узнает о любовном романе брата и профессора Веденмеера. И в поисках убийцы решается на путешествие в Израиль, где обезумевший от горя ученый ждет смерти, как избавления. "Arboretum" Марина Козлова написала в 1994 году. Впервые повесть была напечатана в литературно-публицистическом альманахе «РИСК» Дмитрия Кузьмина(1995). Позже — в литературном сборнике "Антология странного рассказа" (Донецк, 1998). Это издание принимало участие в книжной ярмарке во Франкфурте-на-Майне. В 2001 году «Арборетум» вышел отдельной книгой на итальянском языке. Переводчик — Паоло Гальвани, издательство «Stampalternativa» (Италия). И только в 2005 году состоялось полное русское издание

Крупный бизнесмен едет к другу, но на месте встречи его ждет снайпер. Перед смертью жертва успевает произнести странные слова: «белые мотыльки». За пятнадцать лет до этого в школе для одаренных детей на юге Украины внезапно умирает монахиня, успевая выдохнуть единственные слова испуганной воспитаннице Иванне: «белые мотыльки». Странное совпадение между гибелью известного бизнесмена и почти забытой историей из детства заставляет Иванну начать расследование, в ходе которого она узнает о могущественной тайной организации. Ее члены называют себя «белыми мотыльками» или «проектировщиками», со времен Римской империи они оказывают влияние на ход мировой истории. Иванна понимает, что тайны ее собственного прошлого содержат ключ не только к личному спасению…

В маленьком украинском городе пропадают дети – уходят вшколу, к друзьям, за хлебом, и поминай как звали. Знакомая история? Лишь на первый взгляд. Испанский писатель сочиняет книгу о любви мужчины и женщины. История, каких тысячи? Так только кажется поначалу. Основатель детективного агентства берется выполнить работу для очередных клиентов. Обычное дело? А вот это вряд ли. В романе Марины Козловой шумят гуцульские сосны и вихрем вьется фламенко, гремит эхо Синьхайской революции и канонады Второй мировой. Все эти звуки сливаются в одну мелодию – или в человеческую речь, становятся словами праязыка, на котором говорят совсем необычные люди…