В современной русской литературе Эдуард Лимонов – явление едва ли не уникальное. И вовсе не благодаря пристрастию к табуированной лексике. Некогда Генри Миллер показал Америке Европу так, как видит ее американец. Лимонов в своих рассказах показал нам Америку и Европу так, как видит их русский

В новую книгу Эдуарда Лимонова «Апология чукчей» вошли эссе и рассказы, написанные за последние пять лет. Диапазон повествования простирается от «тюрьмы» и «сумы» до светской жизни и романтических приключений с опасными женщинами. Вооруженное восстание в Средней Азии и война в Сербии, его женщины и его дети, самая яркая политическая партия в России и богемная жизнь в Нью-Йорке, Париже, Москве…

Старым пиратом назвал меня Тьерри Мариньяк — приятель моих парижских лет. «Comment çа va, vieux pirate?!» (Как все идет, старый пират?!) — воскликнул он, похлопывая меня по спине, когда мы встретились недавно в Москве и обнялись. О том, «как все идет» у старого пирата, откроет вам эта книга. В ней читатель найдет стихи моим любимым деткам и злой красавице-жене, подружке Е. и подружке Н., и даже московскому градоначальнику, преследующему поэта судебным иском в полмиллиона. Исторические реминисценции, осколки легенды о Фаусте, стихи к мертвой Наталье Медведевой, стихи к банкирам и к уродливой Москве, «где демоны над головой / на зданиях сидят», стихотворения на злобу дня — о мировом экономическом кризисе, стихи на смерть Майкла Джексона, отклик на аварию Саяно-Шушенской ГЭС — вот чем полон пиратский сундук. Короче, перед вами новый сундук стихов «оголтелого человека», как характеризовал меня недавно один критик. Я и есть оголтелый vieux pirate. Книга издана в авторской редакции

Тех, без трусов, и тех – в трусах Я как-то вывесил несколько стихотворений из этой будущей книги в моем ЖЖ. Так один юный пользователь написал пренебрежительно: «Лимонов под Пушкина косит!» А имел он в виду стихотворение «Под сладострастный плоти зов», со строчками: «О, как люблю я этих дам! Поверженных, со щелью голой, С улыбкой сильной и веселой, Во взбитых набок волосах, Тех, без трусов, и тех – в трусах…» У юноши оказался цепкий взгляд. Действительно, такие веселые и возмутительные строки написал бы Пушкин, живи он в 2011 году. А еще Лимонов может напомнить Гумилева, а еще Ходасевича, а еще Кузмина. Потому что он подсознательно продолжает эту аристократическую ветвь русского поэтического классицизма, оборвавшегося со смертью Ходасевича в эмиграции и со смертью Кузмина в России. Дальше за ними была пресная советская поэзия, а потом пришел Бродский с бензопилой своего авторитета и выкосил напрочь небродские поэтические растения. Я горжусь моим стилем. Он элегантный. Стихи мои смелые, простые, но агрессивные, благородно коверкающие русский язык. И очень быстрые. Читатель заметит, что я охвачен похотью и озабочен Бездной Космоса и человеком. В Космосе, куда стремился крестьянин Циолковский, человеку было бы отвратительно. Там минусовые и плюсовые температуры в тысячи градусов, там Геенна огненная и ледяной Ад. «Там глыбы льда летают в гневе лютом». Но Космос величествен. А человек прост. Э. Лимонов

Рассказы. Тексты публикуются в авторской редакции

Текст на обложке …мой будущий Иуда, один из двух моих Иуд, оказался сидящим сразу за мной. Так мы с ним познакомились. Он сразу щегольнул отличным знанием моего творчества: «А почему Вы, Эдуард Вениаминович, написали стихотворение „Саратов“? Вы что бывали в Саратове?» – спросил он меня. Для того, чтобы прочесть стихотворение «Саратов» необходимо было получить в руки хотя бы единожды сборник стихов «Русское», изданный в штате Мичиган в 1979 году тиражом всего три тысячи экземпляров. Он читал, следовательно, этот редкий сборник. Тогда я не мог ответить ему ничего путного, пробормотал лишь что-то вроде… «Саратов? Ну поскольку это типично русский город…» Теперь я могу ответить: «Из глубины времени я узрел будущее, Дима. 33 года тому назад (стихотворение написано в 1968 году) я узнал, что ты предашь меня в Саратове». Когда за мною закрылась дверь в камеру №24 крепости Лефортово, 9 апреля, я вдруг припомнил концовку этого пророческого, как оказалось, стихотворения, и похолодел от ужаса

Новый роман Эдуарда Лимонова посвящен жизни писателя в Москве сразу после выхода из тюрьмы. Легендарная квартира на Нижней Сыромятнической улице, в которой в разное время жили многие деятели русской культуры, приютила писателя больше чем на два года. Именно поэтому этот период своей беспокойной, полной приключений жизни автор назвал «В Сырах» — по неофициальному названию загадочного и как будто выпавшего из времени района в самом центре Москвы. Роман печатается в авторской редакции

В новую книгу Эдуарда Лимонова вошли статьи, которые публиковались на страницах журналов «GQ», «Rolling Stone», «Architectural Digest», а также те, которые были специально написаны для этой книги. Все они объединены общей темой — размышлениями писателя о том, что мы обычно называем «стилем жизни». Эдуард Лимонов уверен, что каждый человек волен выбрать себе ту жизнь, которая ему интересна, тех героев, которым хочет подражать, и тех женщин, которыми может восхищаться. Он рассказывает в книге о своем Нью-Йорке и своем Париже, о случаях, которые происходили в его жизни, о любимых фильмах и музыкантах

Возможно, этот роман является творческой вершиной Лимонова. В конспективной, почти афористичной форме здесь изложены его любимые идеи, опробованы самые смелые образы. Эту книгу надо читать в метро, но при этом необходимо помнить: в удобную для чтения форму Лимонов вложил весьма радикальное содержание. Лицам, не достигшим совершеннолетия, читать не рекомендуется!

Написанные в Лефортовской тюрьме и обращенные к нам бескомпромиссные лекции культового современного русского писателя и общественного деятеля Эдуарда Лимонова заставляют нас вновь задуматься о социальном устройстве и культурных традициях, от которых зависит наше ближайшее будущее

Этот труд — собрание Ересей, несусветных теорий, сложившихся в Учение. Я спешу, земного времени у меня все меньше, а моя задача — оставить человеческому виду мощное мировоззрение. Для этой цели я вооружился несколькими глыбами провидческих видений и открытий, сделанных мной, но и не мной. Употребил глыбы как материал для строительства. Я набрался наглости и смелости определить человека как биоробота. Заявить, что мы созданы для того, чтобы служить энергетической пищей для Сверхсуществ — наших создателей. Я поверил в живую Вселенную Ковалевского. Я уверен, что человечество вскоре найдет и победит своих создателей. Мой труд — холоден и оптимистичен. Возможно, я преуспел в создании новой религии. Эта книга создана на основе озарений, вИдения, но и опирается на фактические знания в тех главах, где речь идет об истории

Образ Лимонова-политика, Лимонова-идеолога радикальной (запрещенной) партии, наконец, Лимонова-художника жизни сегодня вышел на первый план и закрыл собой образ Лимонова-писателя. Отсюда и происхождение этой книги. Реальное бытие этого человека, история его отношений с людьми, встретившимися ему на его пестром пути, теперь вызывает интерес, пожалуй, едва ли не больший, чем его литературные произведения. Здесь Лимонов продолжает начатый в «Книге мертвых» печальный список людей, которые, покинув этот мир, все равно остаются в багаже его личной памяти. Это художники, женщины, генералы, президенты и рядовые нацболы, чья судьба стала частью его судьбы. Эдуард Лимонов. Книга мертвых-2. Некрологи. Издательство «Лимбус Пресс». Москва. 2010

Основу этого новейшего по времени сборника моих стихотворений составляют послания к молодой женщине, скрытой под именем Фифи. Достигнув известного возраста, когда мужчина опять становится похотливым как подросток, я записал в бешенстве страсти свои местами эротические, местами порнографические признания и видения. У старого козла Пабло, художника Пикассо, есть поздний цикл гравюр, знаменитая серия «347», где набухшие яйца, вздыбленные члены, вывернутые наружу девки, мятежные быки и агрессивные тореадоры смешаны воедино в космогонию похоти. Вот и у меня получилось нечто подобное в том же возрасте, что и у Пабло. (Впрочем, свистопляска похоти перемежается более спокойными стихотворениями на иные темы.) Что до названия сборника, то, ну конечно, оно смоделировано по названию катулловского цикла «К Лесбии». И еще. В 1997 году на окраине Георгиевска, что в Ставропольском крае, мне привелось увидеть посаженного на цепь, почему-то недалеко от церкви, прямо на улице, огромного старого козла. Его привезли для случки из дальней станицы. Седая шерсть клочьями, бешеные глаза, это чудовище рыло копытами землю и ревело, требуя козочек. В сущности, лирический герой моей книги стихов, партнер Фифи по любовным утехам, порой недалеко отстоит от того сказочного чудовища. Книга издана в авторской редакции

Тема сенсационной книги Эдуарда Лимонова, написанной им в жанре расследования, как говорит он сам, — «трагическая судьба „народного олигарха“, сына уборщицы и разнорабочего, ставшего богатейшим человеком России, народного заступника, противоречивого и сложного человека» — Анатолия Быкова, которого многие считают «крёстным отцом» Красноярского края. Работу над книгой автор заканчивал уже в следственном изоляторе «Лефортово», куда попал вслед за своим героем…

Из всех “тюремных” книг писателя эта — самая искусная и лиричная. Каким бы ни был Лимонов, он — писатель, наблюдатель, он пишет то, что видит. И надо отдать ему должное — клас-с-сно пишет!!! Буквально всё выверено до строчки, до словечка, до точки! Здесь главное — портреты. Отшлифованные просто донельзя, эти лица (морды, хари, фейсы) буквально стоят перед глазами! Но понимаешь и иное: “...здесь основное мучение — пытка скукой и тоской”. И уважаешь Эдуарда Вениаминовича Савенко-Лимонова. За правду. “В тюрьме все равны — и разбойник, и мытарь, и святой, — все мы корчимся на наших крестах, на нашей Голгофе. На преступление уходит мгновение, если оно необдуманное, и несколько дней, ну недель в жизни, если оно готовилось. А в мрачных чистилищах тюрем люди живут годами, а впереди еще — дисциплинарный ад зон...”

Против власти и продажной оппозиции – на том стоит самый непримиримый противник режима, неистовый Эдуард Лимонов. Пока страну сотрясали протесты, видный политик и писатель с мировым именем еженедельно выступал с проповедями, обращенными к каждому. Эти проповеди – как глоток ледяного воздуха в раскаленной пустыне российской политики. Лимонов – единственный человек, кто не боится сказать правду ни о трусливом режиме, ни о трусливых шакалах из так называемой «оппозиции». Эта книга предназначена каждому, кто хочет хоть что-то понять в отечественной политике. Правду знает только Лимонов. Правда – в его проповедях

Эдуард Лимонов, известный российский писатель, публицист и общественный деятель, в своей книге показывает итоги деятельности В. Путина на посту президента России. Автор подробно останавливается на всех значимых событиях этого периода («Курск», Чечня, «Норд-Ост», Беслан и т.д.) и анализирует образ действий Путина в каждом из этих случаев. По мнению Э. Лимонова, каждый раз у президента была более чем странная реакция на происходящее, а шаги, которые им предпринимались, наносили ощутимый вред Российской Федерации. Несмотря на то, что книга Э. Лимонова содержит множество фактов, цифр, имен, она отличается хорошим стилем изложения и читается на одном дыхании

• Эксцессы • Юбилей дяди Изи • Мой лейтенант • Двойник • On the wild side • Американский редактор • Американские каникулы • East-side — West-side • Эпоха бессознания • Красавица, вдохновляющая поэта • Муссолини и другие фашисты… • Press-Clips • Стена плача • The absolute beginner • Трупный яд XIX века • Веселый и могучий Русский секс Лицам, не достигшим совершеннолетия, читать не рекомендуется!

В своих тюремных эссе Эдуард Лимонов рассуждает о притягательности и отчаянии террора, солдатах, бегущих с оружием из российских воинских частей, взрывоопасной энергии диких девочек, национальных особенностях следственных действий и многом другом. Писатель сравнивает христианскую и исламскую культуры, подъезды и свалки, харизматических лидеров и культовых писателей разных стран и эпох. Каталогизирует свой яркий жизненный опыт и делает выводы, которые наверняка заставят спорить с ним очень многих

Книга написана в тюрьме, в первые дни пребывания в следственном изоляторе `Лефортово`, я, помню, ходил по камере часами и повторял себе, дабы укрепить свой дух, имена Великих узников: Достоевский, Сад, Жан Жене, Сервантес, Достоевский, Сад… Звучали эти мои заклинания молитвой, так я повторял ежедневно, а по прошествии нескольких дней стал писать эту книгу… Это бедные записки. От них пахнет парашей и тюремным ватником, который я подкладываю себе под задницу, приходя писать в камеру №25… Бедные, потому что справочной литературы или хотя бы энциклопедического словаря, чтобы уточнить даты, у меня нет. Синий обшарпанный дубок - столик размером 30x60, два блокнота на нем, три ручки - вот вся бухгалтерия и библиотека

Данная книга — наиболее полное собрание стихов Эдуарда Лимонова, охватывающее все периоды его творчества и включающее в себя поэтические сборники «Русское», «Мой отрицательный герой», а также стихи последних лет, написанные в тюрьме

Новая книга Лимонова представляет собой галерею портретов своего рода ньюсмейкеров прошлого, людей, изменивших в свое время ход истории или положивших начало новому течению мысли. В серии эссе автор сводит счеты или, наоборот, отдает должное Фридриху Ницше, Карлу Марксу, Владимиру Ленину, Чарлзу Дарвину и другим. При этом ТИТАНЫ — не сборник справочных материалов, а настоящая литература, документальная проза, тот самый literary nonfiction, которого так не хватает на русском языке и который вот уже полвека исправно поставляет писатель Эдуард Лимонов. Книга опубликована в авторской редакции

В «Торжестве метафизики» мистическое измерение преобладает над физическим, другой мир успешно одолевает реальность физическую или же смешивается с нею в выгодных для него пропорциях