Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Знаменитые сюжеты, исторические личности, произведения искусства, города могут взнестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ. Вот Лондон – огромный, имперской славы город. Париж – чарующий, волшебный сон! Нью-Йорк – гудящий Вавилон, законодатель мод… Иерусалим – миф. Миф сокровенный

…Своего ангела-хранителя я представляю в образе лагерного охранника – плешивого, с мутными испитыми глазками, в толстых ватных штанах, пропахших табаком и дезинфекцией вокзальных туалетов. Мой ангел-хранитель охраняет меня без особого рвения. По должности, согласно инструкции… Признаться, не так много со мной возни у этой конвойной хари. Но при попытке к бегству из зоны, именуемой «жизнью», мой ангел-хранитель хватает меня за шиворот и тащит по жизненному этапу, выкручивая руки и давая пинков. И это лучшее, что он может сделать… Дина Рубина

Дина Ильинична Рубина — израильская русскоязычная писательница и драматург. Родилась в Ташкенте. Новый, седьмой роман Д. Рубиной открывает особый этап в ее творчестве. Воистину, ни один человек на земле не способен сказать — кто он. Гений подделки, влюбленный в живопись. Фальсификатор с душою истинного художника. Благородный авантюрист, эдакий Робин Гуд от искусства, блистательный интеллектуал и обаятельный мошенник, — новый в литературе и неотразимый образ главного героя романа «Белая голубка Кордовы». Трагическая и авантюрная судьба Захара Кордовина выстраивает сюжет его жизни в стиле захватывающего триллера. События следуют одно за другим, буквально не давая вздохнуть ни герою, ни читателям. Винница и Питер, Иерусалим и Рим, Толедо, Кордова и Ватикан изображены автором с завораживающей точностью деталей и поистине звенящей красотой. Оформление книги разработано знаменитым дизайнером Натальей Ярусовой

Не относитесь так серьезно к литературным текстам, это не боговдохновенная Библия. Мало ли что писателю взбредет в голову вспомнить! - Хороший писатель всегда врун в самом ослепительном смысле этого слова. К тому же я отношусь к тому роду людей, которые юбят свое настоящее, а не прошлое. И детство и юность у меня были трудны. И когда все это трепетное барахло осталось в прошлом, я вздохнула полной грудью и поняла, что ничем не обязана самой себе - своим воспоминаниям, детским привязанностям, детским мечтам

Истории скитаний, истории повседневности, просто истории. Взгляд по касательной или пристальный и долгий, но всегда — проницательный и точный. Простые и поразительные человеческие сюжеты, которые мы порой ухитряемся привычно не замечать. В прозе Дины Рубиной всякая жизнь полна красок, музыки и отчетливой пульсации подлинности, всякое воспоминание оживает и дышит, всякая история остается с читателем навсегда

…когда читатель следит за героем, за его кульбитами, выкрутасами, слезами горя и счастья… его, читателя, главное, что интересует? Жива ли душа в человеке останется? Или нет? Жива она? Или нет? Иными словами — есть ли все-таки Бог там, наверху, или нет его вовсе? Вот на единственный этот наш вековечный вопрос искусство и отвечает подспудно уже несколько тысяч лет…

Известная писательница Дина Рубина живет и работает в Израиле, однако ее книги пользуются неизменной популярностью на всем русскоязычном постсоветском пространстве. «…Их бин нервосо» – книга особенная. Жанр книги был определен автором как «свободный треп» и представлен читателю. Пишет Рубина легко и изящно. Основной материал книги – это современная израильская жизнь. Приземленная повседневность недавнего эмигранта и ностальгические воспоминания о советском детстве и юности. Смешные бытовые сценки, анекдоты из жизни русских израильтян, «трудности перевода» с иврита на русский и обратно. … «читаем в разделе „Объявления“: Содержание: У писателя… Я – офеня Под знаком карнавала «Я не любовник макарон», или Кое-что из иврита Иерусалимский автобус Дети Я кайфую Противостояние «А не здесь вы не можете не ходить?!», или Как мы с Кларой ездили в Россию «…Выпивать и закусывать…» «…Их бин нервосо!» Послесловие к сюжету Ружье для Евы Позвони мне, позвони! Чем бы заняться? «Майн пиджак ин вайсе клетка…

Там, наверху - по моему ведомству, - всегда заботились о том, чтобы я понимала смысл копейки. А поскольку от природы я - мотало, то для такого понимания приходилось меня тяжко учить. Полагаю, выдумывание принудительных работ входило в обязанности моего ангела-хранителя. Это он выписывал наряды. Пускаясь в то или иное предприятие, я всегда предчувствую, как посмотрят на дело там, наверху: потреплют снисходительно по загривку или как говаривала моя бабушка, "вломят по самые помидоры " И некуда деться - я обязана сполна уплатить по ведомости, спущенной мне сверху, даже если невдомек мне - за что плачу.» Д.Рубина

Нет, все-таки надо любить! Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да – возраст, да – недостаток кальция, фтора, чего там еще… у каждого своя гормональная история. Но душе-то все равно пятнадцать лет!

Вот вы говорите - идеальная любовь Для меня идеальная любовь - это сильное духовное потрясение. Независимо от того, удачно или неудачно она протекает и чем заканчивается. Я полагаю, что чувство любви всегда одиноко. Даже если это чувство разделено. Beдь и человек в любых обстоятельствах страшно одинок. С любым чувством он вступает в схватку один на один. И никогда не побеждает. Никогда. Собственно, в этом заключен механизм бессмертия искусства.» Д. Рубина Содержание сборника: На Верхней Масловке Рассказы: «Еврейская невеста» Школа света Холодная весна в Провансе Фарфоровые затеи Итак, продолжаем! Большеглазый император, семейство морских карасей Мастер-тарабука

На редкость талантливая и обаятельная рассказчица Дина Рубина - мастер, поразительно умеющий видеть, слышать, вникать в окружающее. Успех повестей и романов Рубиной знаменателен и закономерен. В русской прозе сейчас побеждает артист

Ах, как много на свете кошек, нам с тобой их не счесть никогда, Сердцу снится душистый горошек, и звенит голубая звезда… Это Есенин… Нет, я не хочу сказать, что лично меня как-то душевно или биографически касается то, что происходит в этой моей давней, малостраничной и не втискиваемой ни в один привычный формат пьеске. Просто когда-то давным-давно я видела этого черного кота и этого неприкаянного молодого человека, снимавшего именно эту халупу на улице Лесной… И почему-то мне кажется, что в вопросах любви и привязанностей нашего сердца мало что изменилось за все минувшие годы…

Она склонилась над столом и – сразу ахнула… Даже на таких, крошечных черно-белых заплатках, даже двигаясь и выгибаясь под выпуклым круглым стеклом, эти фотографии поразили ее. Все в них было: косой летящий снег, продрогшее пространство гранитных ступеней набережной, и гибельный шаг до кромки ледяной черной воды, и порывистая женщина в черном пальто и черной шляпе с удивительным, пойманным на лету горчащим взглядом. Она молчала и смотрела, смотрела… (из новеллы «Шарфик»)

Что-то осталось во мне после того побега из пионерлагеря, после той длинной ночной дороги домой; я думаю – бесстрашие воли и смирение перед безнадежностью человеческого пути. Что увидала я – ребенок – в том неохватном, том сверкающем окне вселенной, о чем догадалась навек? Что человек одинок? Что он несчастен всегда, даже если очень счастлив в данную минуту? Что для побега он способен открыть любое окно, кроме главного – недостижимого окна-просвета в другие миры…?» Дина Рубина Представляем вашему вниманию новую книгу с девятью новыми рассказами Дины Рубиной. Это художественное издание привлечет ценителей как современной прозы, так и современной живописи

В сборник включены повесть «Высокая вода венецианцев» и рассказы «Область слепящего света», «На долгом светофоре», «Шарфик», «В прямом эфире», «Мастер-тарабука», «Голос в метро», «Заклятье», «Бессонница», «Двое на крыше», «И когда она упала...», «Гобелен», «Волшебные сказки Шарля Перро», «Такая долгая жизнь», «День уборки», «Наш китайский бизнес

Она пишет зеркальным почерком, от которого у непосвященных кружится голова. У нее блестящие способности к математике и физике, она гениальная циркачка, невероятный каскадер, она знает о зеркалах все, что можно о них знать. Она умеет видеть прошлое и прозревать будущее. Киев, Москва, Франкфурт, Индиана-полис, Монреаль – она летит по жизни, неприкаянная и несвободная, видит больше, чем обычный человек способен вообразить, – и ненавидит за это себя и того, кто наделил ее такой способностью. Новый мистический роман Дины Рубиной «Почерк Леонардо» – история человека, который не хотел быть демиургом. История женщины, которая с великолепной брезгливостью отвергает дар небес

Любимая тема в жизни - путешествия. Я готова ехать куда угодно, зачем угодно, на какой угодно срок. Путешествия - то, ради чего стоит жить, писать книги В жизни ведь ко всему привыкаешь, и к жизни самой привыкаешь - она надоедает. Все ситуации повторяемы. Ново только одно: куда бы еще податься?! И сколько раз мое путевое беспокойство бывало сполна награждено: в случайной встрече, летучем разговоре, на обрывке забытой в купе газеты меня ждало самое драгоценное в нашей писательской судьбе - нечаянный сюжет». Д. Рубина Содержание сборника: В России надо жить долго По дороге из Гейдельберга Гладь озера в пасмурной мгле Белый осел в ожидании Спасителя Коксинель Вилла «Утешение» Воскресная месса в Толедо Джаз-банд на Карловом мосту Время соловья

Автор, ранее уже судимый, решительно отметает малейшие поползновения кого бы то ни было отождествить себя с героями этого романа. Организаций, министерств и ведомств, подобных Синдикату, существует великое множество во всех странах. Персонажи романа - всего лишь рисованные фигурки, как это и полагается в комиксах; даже главная героиня, для удобства названная моим именем, на самом деле - набросок дамочки с небрежно закрашенной сединой. И все ее муторные приключения в тяжелой стране, давно покинутой мною, придуманы, взяты с потолка, высосаны из пальца. Нарисованы. Сама-то я и не уезжала вовсе никуда, а все эти три года сидела на своей горе, любуясь башнями Иерусалима, от которого ни за какие деньги не согласилась бы отвести навеки завороженного взгляда

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос. Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий. Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения

Эти две старые повести валялись «в архиве писателя» - то есть в кладовке, в картонном ящике, в каком выносят на помойку всякий хлам. Недавно, разбирая там вещи, я наткнулась на собственную пожелтевшую книжку ташкентского издательства, открыла и прочла: «Я люблю вас... - тоскливо проговорил я, глядя мимо нее. - Не знаю, как это случилось, вы совсем не в моем вкусе, и вы мне, в общем, не нравитесь. Я вас люблю...» Я села и прямо там, в кладовке, прочитала нынешними глазами эту позабытую повесть. И решила ее издать со всем, что в ней есть, - наивностью, провинциальностью, излишней пылкостью... Потому что сегодня - да и всегда - человеку все же явно недостает этих банальных, произносимых вечно, но всегда бьющих током слов: «Я люблю вас». Дина Рубина

Истории скитаний, истории повседневности, просто истории. Взгляд по касательной или пристальный и долгий, но всегда - проницательный и точный. Простые и поразительные человеческие сюжеты, которые мы порой ухитряемся привычно не замечать. В прозе Дины Рубиной всякая жизнь полна красок, музыки и отчетливой пульсации подлинности, всякое воспоминание оживает и дышит, всякая история остается с читателем навсегда

Когда расстрелянная девушка выбирается из братской могилы; когда в собственной семье ты обнаруживаешь историю оголенной страсти и преступления; когда осуществляется великая мечта артиста перед аудиторией из одного зрителя; когда расследование убийства в зимнем туманном городе открывает каббалистические глубины спора Света и Тьмы; когда любой заморский пейзаж, как раковина - драгоценную жемчужину, хранит историю любви или ненависти, комедию или драму тогда становится ясным, что всякая судьба достойна рассказа, если к ней обращены острый глаз и чуткий слух писателя. Содержание: Между времен Фарфоровые затеи. Рассказ Душегубица. Рассказ Цыганка. Рассказ Адам и Мирьям. Рассказ Дед и Лайма. Рассказ Ральф и Шура. Рассказ Посох Деда Мороза. Рассказ В России надо жить долго Рассказ Между земель Туман. Рассказ По дороге из Гейдельберга. Рассказ Гладь озера в пасмурной мгле. Рассказ Белый осел в ожидании Спасителя. Рассказ

Я давно уже оплакала музыкальный репертуар моего детства. „Сонатина“ Клементи... „Турецкое рондо“ Моцарта... Бесконечное однообразие этюдов Черни... Сейчас мои пальцы бегут разве что по клавишам компьютера. Но порой нога бессознательно еще пытается нащупать педаль: смягчить тот или другой „звук прозы“, притушить интонацию... Все же накрепко застревает в нас детство – его свет, его слезы, и эти южные звезды, что висели когда-то над самой макушкой, лепетали, мигали, кружили... а с годами тускнеют почему-то и удаляются от нас все дальше и дальше». Содержание: Повести: Когда же пойдет снег? Двойная фамилия Рассказы По субботам Этот чудной Алтухов Концерт по путевке «Общества книголюбов» Астральный полет души на уроке физики Дом за зеленой калиткой «Все тот же сон!..» День уборки Уроки музыки Терновник Один интеллигент уселся на дороге Яблоки из сада Шлицбутера Цыганка Душегубица