История состоит из разделов. Первый раздел, второй раздел, третий раздел. И хоть бы кто-то одел… Вот такая история.» Цитировать Феликса Кривина можно очень долго и много. Но какой смысл? Перед вами книга, в которой вы на каждой странице столько всего найдете, чего бы хотелось цитировать. Ведь здесь в одном томе сразу два — и тот, что в строчках, и тот, что между строк. Настоящая литература — это кратчайшее расстояние от замысла до воплощения. В этом смысле точность формулировок автора почти математична: «Дождь идет. Снег идет. Идет по земле молва. Споры идут. Разговоры. А кого несут? Вздор несут. Чушь несут. Ахинею, ерунду, галиматью, околесицу. Все настоящее, истинное не ждет, когда его понесут, оно идет само, даже если ног не имеет.» Об этом приходится помнить, потому что годы идут. Жизнь идет, и не остановить идущего времени

— А где еще одно твое ребро? Это были первые слова, с которыми на свет появилась Ева. — Дорогая, я тебе сейчас все объясню. У создателя не нашлось материала, и он создал тебя из моего ребра. Она стояла перед ним — божественное создание — и смотрела на него божественным взглядом. — Я так и знала, что ты тратишь свои ребра на женщин! Так началась на Земле семейная жизнь

В этой книге Феликса Кривина собраны самые короткие сказки, рассказы, мысли и факты. Сборник афоризмов на все случаи жизни))) «Мыслей не хватало, поэтому все люди были единомышленниками.» «Перечеркните минус — и он станет плюсом.» «Появилась мысль добыть огонь. Так, на всякий пожарный случай.» «Любовь зла, но из двух зол можно всегда выбрать меньшее.» «Одни умирают от смеха, другие умирают от любопытства, третьи умирают от любви. А четвертые просто умирают, и это — самое неприятное.» «Живешь эту жизнь, как эпопею, а в конце поглядишь — она вся на одном листке умещается. Стоило ее жить, как эпопею? Может, лучше было прожить ее, как афоризм: коротко, но со смыслом? Так бы она лучше запомнилась…

В книгу Феликса Кривина «Вокруг капусты» вошли юмористические стихи, эпиграммы, басни

Геродот — отец истории, а сын истории — анекдот. Не зря говорят, что дети — единственная наша радость

В стране вещей» — книга своеобразных басен-сказок в прозе. Автор пишет о вещах, о предметах домашнего обихода. Под пером Ф. Кривина они оживают, вступают в общение друг с другом. Обыгрывая присущие своим персонажам свойства и качества, автор заставляет читателя задуматься над «человеческим» смыслом каждой истории. «Тупая Патефонная Игла жаловалась: — Когда-то я пела и меня с удовольствием слушали, а теперь вот — уши затыкают. Еще бы! Разве это пластинки?! Разве это репертуар?!

Главы из книги «Встречник, или поваренная книга для чтения» «Эта старая крепость все рыцарей ждет, хоть для боя она старовата. Но мечтает она, чтобы брали ее так, как крепости брали когда-то. Чтобы было и страха, и трепета всласть, и сомнений, и мыслей преступных. Чтоб она, подавляя желание пасть, долго-долго была неприступной. Дорогая, ты слышишь: вокруг тишина, ни снаряды, ни бомбы не рвутся… Мы с тобою в такие живем времена, когда крепости сами сдаются

Есть в нашей жизни прекрасная пора, когда мы еще не делим окружающих на позвоночных и беспозвоночных, челюстных и бесчелюстных, головоногих и брюхоногих, — когда мы делим всех лишь на больших и маленьких. Это самая начальная пора в нашей жизни, когда мы являемся в мир маленькими в надежде со временем стать большими. Поэтому в каждом для нас наиболее важно одно: он уже большой или он еще маленький. Но если этот признак останется для нас решающим на всю жизнь, если, даже став большими, мы будем по-прежнему делить всех на больших и маленьких, то это значит, что сами мы нисколько не выросли, то есть, внешне-то мы выросли, но внутренне стали, может быть, еще меньше, чем пришли в этот мир. Потому что все относительно. В нашем мире все относительно. Феликс Кривин

Пусть успокоятся все худые и тощие, сухопарые и костлявые, — это книга не о них. О них можно сказать коротко и похвально. Кто поджарый и худой, Тот и старый Молодой. И все. И покончить с этой темой, перейдя к дистрофикам, которые по-гречески означают «две строфы». Всего лишь две строфы — и готово стихотворение. Некоторые дистрофики в прошлом были длинными, но время выбросило из них все строфы, кроме двух, самых необходимых. Этим дистрофики — стихи напоминают дистрофика — человека, от которого остались кожа да кости, то есть самое главное

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Почему смеется Кукабарра? Это тем более непонятно, что в лесах, где живет эта птица, гораздо больше страшного, чем смешного. Но она смеется утром, в обед и вечером, потому что "если хорошо посмеяться, то вокруг станет больше смешного, чем страшного". Известный писатель Феликс Кривин тоже предпочитает смеяться, но не для того, чтобы не бояться жить, а потому что шутка — союзница правды, которая одевает ее так, что невозможно узнать. Это очень важно для автора, так как жизнь часто похожа на маскарад, где пороки прячутся под масками самых безобидных и милых существ — овечек и зайчишек. Вошедшие в сборник рассказы, сказки и стихи очень разнообразны: автор рассматривает проблемы микро- и макрокосмоса, переосмысливает исторический и литературный опыт человечества. Поэтому из книги можно узнать обо всем на свете: например, почему впервые поссорились Адам и Ева, как умирают хамелеоны, и о том, что происходит в личной жизни инфузории Туфельки…

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Книга иронических сказок и рассказов о поисках земли обетованной в природе и человеческом обществе, а также об опыте ее строительства на земле

Во все времена в литературе существовали писатели, не желавшие вписываться ни в какие жанровые рамки. Феликс Кривин относится к таким. Его творчество оригинально и неповторимо, его произведения сочетают в себе черты фантастики и сатиры, притчи и басни. Неожиданный взгляд, неожиданный ракурс — и предметы, люди, общепринятые истины приобретают особенную окраску

Они стояли на пороге своей маленькой вечности и смотрели в ту огромную вечность, которую нельзя ни подчинить, ни присвоить, которая, как свободная стихия, любит отважных пловцов, уходящих в ее глубину, не цепляясь за часы и минуты. Мы привыкли к часам, и минутам, и к месяцам, и к годам, но мы должны их покидать, потому что каждый из нас — пловец в океане Вечности. И мы не просто пловцы, брошенные как попало в пучину, мы сами выбираем свой путь, и из наших коротких часов и лет созидается Вечность…

В этой книге действуют вещи. Большие вещи, как дом, и совсем маленькие, как песчинка. Но ведь в калейдоскопе жизни самые незначительные вещи приобретают подчас важное значение. В нее вошли притчи, рассказы, сказки, пьесы, стихи

Вы покидаете школу. Вы покидаете многих друзей и среди них — своих верных товарищей: грамматику, математику, физику. Им очень жаль расставаться с вами, и на прощанье они хотят сказать вам несколько слов. Нет, нет, — совсем не о том, как спрягаются глаголы, как извлекается корень или в чем разница между постоянным и переменным током. В этой книжке Грамматика, Математика и Физика расскажут о жизни. Они поделятся с вами жизненным опытом, огромным жизненным опытом, потому что ведь грамматика, математика и физика — очень древние предметы, они многое знают, хотя не обо всем говорят. Они расскажут о Безличном Глаголе, который считает себя важной личностью, об атамане разбойников кровожадном Минусе, который у всех все отнимает, о Белой Тучке, которая выплакала себя, потому что связалась с легкомысленным Ветром. Может быть, с точки зрения школьной науки книжка наша не без ошибок, но пусть не судят ее строго специалисты: ведь это не настоящая, а всего лишь карманная школа. Окончив «Карманную школу» вы сможете продолжить свое образование в книгах «Несерьезные Архимеды», «Гиацинтовые острова», «Ученые сказки» и «Божественные истории

Микрофонщик все знает, такая у него профессия. Посмотрите любое кино: ни в одном из них вы не увидите микрофонщика, но он всюду есть, всюду присутствует. И как бы ни уединялись на экране влюбленные, чтобы сказать друг другу «люблю», – микрофонщик будет здесь, возле них, потому что иначе их «люблю» никто не услышит. Вот почему в этих записках их автора не будет видно. Такая у него профессия: его не должно быть видно. Поэтому не нужно задаваться вопросами, кто он такой и как ему удалось узнать то, о чем он пишет в своих записках

Книгу стихов Феликса Кривина составили иронические, сатирические и романтические произведения. В них оживают и действуют — звери, рыбы и даже самые обычные предметы — табуретка, бритва, спички. Феликс Кривин не только «необычен, лаконичен, ироничен», но ещё и мудр, остроумен, своеобразен и очень талантлив

Повесть и рассказы, составившие эту книгу, написаны в оригинальной манере, сочетающей юмористический взгляд на вещи с серьезными раздумьями о жизни, о роли искусства. … все, что мы делаем в жизни, мы делаем либо ради хлеба, либо ради любви, либо просто ради фантазии

В этой книге собран предположительный материал: как относились к своим наукам (при всем уважении к ним) несерьезные Архимеды и Пифагоры, Ньютоны и Галилеи, Кириллы и Мефодии. В перерывах между открытиями, обессмертившими их имена. Автор претендует не на ученую степень, а на некоторую степень читательского внимания. И на понимание. И на улыбки — в тех местах, где без них обойтись невозможно

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Птицы бывают большие и маленькие. Есть птицы маленькие на работе, но зато большие у себя в семье. Есть птицы большие на работе, но в семье все-таки маленькие. И только птенцам приходится хуже всех, потому что они маленькие всюду.» «Вот она, наша жизнь, — только и успел подумать он, — она похожа на палку и хотя имеет один конец, но этим концом достает каждого.» «Делая добро, не оставляй отпечатков пальцев: мало ли чем твое добро обернется

Эта книга выходит к юбилею… Есть юбилеи славы и побед, а есть юбилеи позора и мук, юбилеи концлагерей и газовых камер. Но даже у Стены Плача время от времени слышится смех… Потому что жизнь — продолжается. Я ненавижу антисемитизм. Я ненавижу шовинизм. Я ненавижу национализм, определяющий достоинства человека по крови. Потому что в этом случае кровь рано или поздно прольется — иначе не определишь ее достоинства. Хорошо сказал Юлиан Тувим: людей объединяет не кровь, текущая в жилах, а кровь, которая течет из жил. Он это сказал о евреях, но это касается всех людей. Объединяться по крови, которая спокойно течет в жилах, преступление

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Книге Феликса Кривина «Подражание театру» был подписан смертный приговор в 1971 году. «Книжка вышла тиражом в 15 тысяч. Когда подоспело партийное постановление об ее уничтожении, она уже частично разошлась. А остальной тираж лежал в тюках во львовской типографии в ожидании казни. Раньше мне казалось, что процесс уничтожения книги происходит более торжественно, что ли. Где-нибудь в подвале стоят большие бумагорезки, которые в присутствии врача (простите, цензора) режут несчастную книжку на лапшу. После чего удостоверяется смерть вышеуказанного издания, а лапшу сдают в утиль на переработку. Оказывается, все гораздо проще: вырывали титульный лист и отчитывались им. Сколько титулов — столько уничтожено книжек

Почему полусказки? Потому что если бутылку судят за пьянство, то этого никак правдой не назовешь. Но если бутылка, при ближайшем рассмотрении, вдруг оказывается не винной, — это уже похоже на правду. Пуговка лезет в петлю — это правда. Но из-за неудачной любви? Нет уж, простите, это выдумка. Однако разве в жизни не бывает неудачной любви? Значит, и это похоже на правду. Итак — полусказки…

Что такое галактика? Почему солнце не тонет в море? Можно ли жить на солнце? Почему луна светит ночью? Куда днем деваются звезды? Сколько на небе звезд? В этой книжке найдутся ответы на эти и еще много других вопросов маленьких почемучек!

Школой добрых чувств» назвала в свое время газета «Известия» книгу Ф. Кривина «Карманная школа», в которой читатели впервые встретились с забавными персонажами, сошедшими со страниц серьезной школьной грамматики. И вот почти через двадцать лет — продолжение «Карманной школы». «Сказки для грамотных» — это не только сказки. Это короткие рассказы повесть «Фрегат «Грамматика», стихи для грамматического разбора «Записки бывшего языковеда», рассказывающие о выдающихся языковедах прошлого

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

На Баффиновой Земле, оторванной от материка, есть озеро Огак, оторванное от океана. Часть океана в плену у земли, которая со всех сторон окружена океаном… Это напоминает военные действия, хотя действий-то как раз и не видно: остров не спешит выйти из окружения, а озеро как будто привыкло к своему плену. Когда океан привыкает к плену, он становится озером. Озеро Огак стало озером, похоронив надежды вернуться в океан. Но в нем живы воспоминания. Нижний слой воды — похороненные надежды. Средний слон воды — живые воспоминания. Верхний слой — действительность: пять метров пресной воды. Пять метров — достаточный слой, чтобы не быть заподозренным в приверженности к океану. Пресноводное озеро. Обычное озеро. Но в глубине у него — слой соленой воды. И живет там морская рыба треска. Не у самого дна, где похоронены надежды, — где похоронены надежды, там уже ничто не живет. У озера Огак там все отравлено смертельным ядом. А живет морская треска в среднем слое, где еще живы воспоминания об океане, который не прятался за слоем пресной воды

Детям дошкольного возраста о полезных ископаемых. Художник В. Коваль

Сборник рассказов, сказок и стихов Феликса Кривина. «Сказка о светлом будущем, которое светло только тем, что в него еще не ступала нога человека. Сказка о пьедестале, который мечтал о карьере памятника, но что-то сверху ему мешало

Феликс Давидович Кривин не раз издавался в библиотеке «Крокодила». На страницах журнала регулярно печатаются его ироничные новеллы-притчи о представителях живой природы. В книжку «Слабые мира сего» включены «Записки юмориста из живого дома природы

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Эта книжка — не только для Санечки, но и для Танечки, и для Ванечки, и для Манечки… Очень много на свете разных имён, но все они не поместились бы в этой книжке. А может, не Санечка — уменьшительное от Александра, а Александр — увеличительное от Санечки? Ведь никто не рождается сразу большим, каждый рождается маленьким, а потом постепенно увеличивается, пока не станет большим, а то и великим человеком. Ты, конечно, понимаешь: чтобы стать великим, недостаточно увеличиваться в длину или в толщину. Обычно великим становится тот, кто помогает другим людям, защищает других людей. Само имя Александр в переводе с греческого знаешь что означает? ЗАЩИТНИК ЛЮДЕЙ! Жаль, что не каждый Санечка становится таким Александром

Книга эта веселая — но не настолько, чтобы показаться легкомысленной; грустная — но не настолько, чтобы испортить читателю настроение; серьезная — но не настолько, чтобы занять место среди научных трудов. В наш век, когда наука проникает в область фантазии, что остается фантазии? Проникнуть в область науки. Сказки эти ученые в том смысле, что все они в какой-то степени связаны с наукой. Одни тесно связаны, другие — весьма отдаленно. Особое внимание, следует обратить на примечания, поскольку они разъясняют, уточняют и дополняют все, что, может показаться неясным, неточным и неполным

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Книга «Хвост павлина» поражает жанровым богатством и разнообразием. Здесь и объемистые повести, и рассказы, и притчи, и легенды, и миниатюры, и анекдоты. Феликс Кривин соединяет в своем повествовании реальность и сон, правду и вымысел, сказание и иносказание. Здесь действуют непривычно-странные персонажи. Они научились отрываться от земного притяжения, время для них — как пространство, по которому они свободно путешествуют. Они способны вообразить, придумать, «приснить» себе любую реальность. Фантазия и смех в этой книге неразлучны. Писатель связывает воедино фантастику, парадокс и иронию, создает совершенно небывалый, неправдоподобный, «невозможный» сюжет и сам же улыбается ему. «Фейерверк юмора напоминает павлиний хвост. Человек острит, вызывая восхищение окружающих. Когда этим хвостом начинают хлестать налево и направо, юмор становится сатирой…

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

СОВЕТЫ ТРЕЗВЫХ: Когда перед тобой возникнет стена, вбей в нее гвоздь, повесь на него шляпу и чувствуй себя как дома: одна стена у тебя уже есть

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам

Сборник составлен известным писателем-сатириком Феликсом Кривиным. В книгу включены сатирические и юмористические рассказы, повести, пьесы выдающихся русских и советских писателей: «Крокодил» Ф. М. Достоевского, «Левша» Н. С. Лескова, «Собачье сердце» М. А. Булгакова, «Подпоручик Киже» Ю. Н. Тынянинова, «Город Градов» А. П. Платонова и другие. Темы, затронутые авторами в этих произведениях, не потеряли своей актуальности и по сей день

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, могут быть отнесены к жанру иронической фантастики с элементами иронического детектива. Поэтому в книге действуют пришельцы, ушельцы, инспекторы полиции, преследующие преступников, а также путешественники по огромным космическим и бесконечно малым микроскопическим мирам