Губы Рона коснулись ее губ, мягко попробовали, потом захватили влажно и сильно — не вырваться. И уже в этот момент Николь поняла, что не хочет вырываться, ведь наслаждение заполнило ее всю, с внезапно ослабевших ног до головы, отказывавшейся помнить о том, что этот поцелуй должен быть единственным

Том продолжал обнимать меня, и я не сопротивлялась, ведь в этой близости не было ничего сексуального. А если б и было… Но я не чувствовала в себе никакого волнения и трепета от того, что его рука крепко держит мое плечо. Мне было так хорошо и спокойно, что я, наконец, обрела друга. Даже если это было всего лишь недолговечной иллюзией… От которых, кстати, совсем недавно я призывала избавляться