Решительная американская журналистка — и чувственный, романтичный испанский тореадор… Что могло быть общего у СТОЛЬ РАЗНЫХ ЛЮДЕЙ? Возможно, одиночество, однажды толкнувшее Стефани и Мигеля Рафаэля в объятия друг друга? А возможно — подлинная СТРАСТЬ? Страсть, что родилась под жарким небом Испании — и оказалась слишком сильной, чтобы позабыть о ней в разлуке?