В этих трёх письмах Марсель Пруст, с помощью Елены Баевской, пердстаёт в новом для российского читателя амплуа — амплуа переводчика. Мы знакомимся, конечно, не с самими переводами, но с размышлениями и сомнениями М.Пруста, переводившего знаменитую работу искусствоведа Джона Рёскина "Сезам и Лилии" в преддверии главного труда своей жизни — "В поисках потерянного времени