Мир человеческих страстей и эмоций у Александра Дунаенко мне кажется живее и ярче мира классики женских и мужских образов, но главное он дарит нам какое-то новое понимание мира мужчины. В этом его особенная сила. Он позволяет посмотреть на мужчину так, как умеет смотреть любящая мать на своего сына, видя за его часто непутёвостью, огромный и сложный мир нереализованных талантов, которые жизнь превращает в бессмысленную растрату драгоценных возможностей…

Из сотен, прочитанных в детстве книг, многим из нас пришлось по зернам собирать тот клад добра и знаний, который сопутствовал нам в дальнейшей жизни. В своё время эти зерна пустили ростки, и сформировали в нас то, что называется характером, умением жить, любить и сопереживать. Процесс этот был сложным и долгим. Проза же Александра Дунаенко спасает нас от долгих поисков, она являет собой исключительно редкий и удивительный концентрат полезного, нужного, доброго, и столь необходимого человеческого опыта. Умение автора искренне делиться этим опытом превосходно сочетается с прекрасным владением словом. Его рассказы полны здорового юмора, любви и душевного тепла. Я очень рад знакомству с автором, и его творчеством. И еще считаю, что нам с Александром очень повезло. Повезло родиться и вырасти в той стране, о которой он так много пишет, и которой больше не существует. Как, впрочем, не могло существовать в той стране, на бумаге, и такой замечательной прозы, которой сегодня одаривает нас автор

…милые дамы, мне немедленно захотелось с вами поделиться. Найдено решение для удовлетворения некоторых наших эмоциональных нужд! ( Почему только к милым дамам обращаюсь? Холодный мужской ум такой эмоциональной нагрузки не выдерживает. Проверено опытным путем – из любопытства я сую нос в каждый комментарий под каждым прочитанным рассказом. Чаще всего мужчины задают автору в разных вариантах совершенно нелепый, с женской точки зрения, вопрос: « Зачем Вы об этом пишете?» ) Итак, позвольте представить вам Марианскую Впадину Моей Нравствености, Эверест Моей Писательской Зависти, Чёрную Дыру Моего Подсознания, Мюнхаузена От Эротики, Мастера Фривольного Пера – Александра Дунаенко! (продолжительные аплодисменты) Милые дамы, какие у него сюжеты! Сюжеты – конфеты. В таких, знаете ли, нескромно шелестящих фантиках, которые очень хочется развернуть в кинозале после того, как уже выключили свет. …в процессе поглощения сладкого, у вас появляется долгожданная возможность воспользоваться, наконец, любимыми выражениями «Какой ужас! Так смешно, что прям плакать хочется!», «Нет, это, всё-таки, так пронзительно и невыразимо прекрасно!» и «Фу, какая гадость! Надо непременно завтра подсунуть Ирке почитать.» И вот о чем, милые дамы, мне хочется сказать ещё. Эротики в литературе хватает. А вот умной эротики в литературе практически нет. Почему мне нравится именно этот автор? А я ни у кого больше пока не нашла попыток рассуждать о сексе не как о погремушке из трафаретов «секс – любовь», «секс – физиология», «секс – самоутверждение», «секс – использование», «секс – грех», «секс – комплекс», «секс – порнография», ну и т.д. в том же направлении, но – как о необходимой составляющей процесса самопознания, как об одном из самых мощных способов общения, данном человечеству. И, возможно, где-то в светлом будущем – даже искусстве общения. Это если человечеству очень сильно повезёт. Тия Сычёва

Юз Алешковский об Александре Дунаенко: «…литературно одарен… Очень понравились первые два рассказа — про кота блистателен во всех отношениях — и „Есть ли жисть на Марсе“. Сюжет этой премилой новеллы задуман и решен превосходно… …рассказик („Растение“) читается с большим интересом, даже с удовольствием, получаемым от премилого состояния словесности легко крутящегося сюжета и отсутствия пошловатых глупостей — хорошее сочинение…

Хочется найти очень правильные слова, чтобы выразить своё восхищение Александру Дунаенко. Случайный взгляд на фотографию – глаза – что-то в них дикое, цыганской свободой посверкивают, – шляпа – явно старая, из сундука, да как – к месту! – и – никакого позёрства, – шарф – ну шарф, как шарф – таких миллионы относили и выбросили, всё вместе беззвучно кликнуло и сошлось, и я уже на одной из бесчисленных страничек Литпортала "Что хочет автор", заглатываю абзац за абзацем "Есть ли жизнь на Марсе?", возвращаюсь, перечитываю, любуюсь поэтической красотой динамики текста, его точёной структурой; рассказ как будто соткан из тончайших эмоциональных нитей и они, переплетаясь, казалось бы, весьма незамысловатыми узорами, действуют на меня гипнотически, остановиться совершенно невозможно, дела заброшены, отложены звонки и мысли о приготовить чего-нибудь приличное на ужин кажутся какими-то неуместными, проще говоря, пропал человек для окружающих. Рассказ за рассказом – точное попадание, ничего лишнего, ненужного. Александр Дунаенко – мастер чистосердечного и честного вранья. С азартом, концентрированного. Он дразнит, смешит, возбуждает. И – будит, что ли? Ко мне вдруг вернулось давно забытое ощущение новизны теплых естественных человечьих чувств. "Не формат". Ха. А на чём, собственно, мир-то держится? Да и далеко не все рассказы – "не формат" – если некоего читателя беспокоят нравственные условности – навязанные ли собственным мировосприятием, общественным удобством ли – какая разница? – пожалуйста, не только делайте акценты на "о чём", но и попробуйте получить удовольствие "от того, как" – и читайте, читайте – Вам прибавится. …ведь каждый его рассказ – подарок. …И захотелось тихонечко напомнить о том, что самые лучшие подарки мы преподносим себе сами. Тия Сычёва

Люблю читать подобные откровения. Словно изучаешь обратную сторону медали. Мы, женщины, девушки, девочки придумываем мужчин, юношей и мальчиков совсем другими. В 14 лет я была сущим ребёнком, мало что знающим об этой стороне жизни. Рассказ читается, как искренний, непосредственный диалог. kubera hanum Живой Журнал

Писал всегда «в стол». Не сразу. Вначале отсылал свои рассказы в «толстые» журналы, а потом уже складывал их в стол. Конец восьмидесятых. И как-то вечером подумалось: – А, напишу-ка я что-то из рук вон безобразное. Всё равно – никто не читает, всё равно «в стол». Вот – не буду себя ограничивать никакими рамками приличий. Матами, возьму и напишу всё сплошными матами. И – про разврат. Разнузданный такой, грубый, откровенный чтобы без всяких ограничений. Читать всё равно никто не будет. Никто и укорить меня не сможет… Сел и написал. Матами не получилось. Вот, почему-то не получилось – и всё. Хотя никто не ограничивал, не запрещал. А в остальном, как будто, свою программу выполнил… Александръ Дунаенко

Иногда хочется выстрелить себе прямо в сердце, туда, где ты… Может быть, от этого тебе Будет, хоть немножечко, больно?.. Пишу стихи редко. А теперь совсем перестал. Думаю — наверное, у меня уже готово полное собрание стихотворений. Вообще-то жиденькое. Два — три десятка короткостиший за тридцать лет. Но это ведь — с какой стороны посмотреть? Брюсов, к примеру, говорил, что не обязательно писать длинные стихотворения. Всё равно запоминаются две строчки. А то и — одна. Поэтому можно сразу ограничиться написанием этих одной, или двух строчек. Написал «О, закрой свои бледные ноги!..» — и, правда, все запомнили. Оправдывая свою поэтическую неплодовитость, я мысль Брюсова развил. Не обязательно заполнять стихами многотомные собрания. Всё равно, даже от самого хорошего поэта, остаются на слуху всего несколько его золотых росчерков. Поэт XIX века Фёдор Миллер много стихов сочинял, а бессмертие ему принесла простая детская считалочка: «Раз, два, три, четыре, пять — Вышел зайчик погулять…». Мне тоже хотелось бы, чтобы обо мне помнили. Такая вот простая, общечеловеческая слабость. Александръ Дунаенко

Автор этих историй, Александр Дунаенко – тележурналист. Работал на областном телевидении г. Актюбинска с 1974 по 1998г. Выпускал молодёжные программы, как автор и кинооператор готовил сюжеты для республиканской информационной программы «Казахстан». Последние восемь лет возглавлял работу русской редакции областного телевидения

Александру Дунаенко удаётся почти после каждого произведения поставить уникальный музыкальный аккорд, напоминающий звучание огромного оргАна с божественной музыкой, которая остаётся в душе и…тревожит… и наполняет мир сочувствием… и…ощущением чуда… которое неизбежно должно случиться и избавить от боли и страданий и от… бессмысленности и необратимости… смерти… Надежда Либерман

Проза Александра прекрасно написана и очень эротична. И если бы только это. Александр — автор умный и смелый. И, разогнавшись читать его рассказы, как щекочущую эротику, читатель рискует ушибиться о внутренние сложности, но это очень полезные ушибы. Есть у него рассказы, похожие на хитрые байки, из тех, что рассказывают друг другу мужчины, а затесавшийся меж своими Севела — записывает. Но есть и рассказы, похожие на лабиринты, в которых можно и заблудиться, — не завязнуть как в болоте, а остаться там, в рассказе. Вроде бы и текст закрыл и ушел, и занимаешься совершенно другими делами, а часть сознания осталась в рассказе и ждет, когда вернешься, чтобы вместе дальше пойти… Елена Блонди, редактор журнала «Книгозавр