И явилось простому пастуху из затерянного племени странное видение. Видение, приказу коего НЕЛЬЗЯ было не повиноваться. И пошел он, пошел — сам еще не зная куда и зачем. И были у него — всего-то: меч, копье да еще сумка, что подарили женщины его селения. И лежал путь его из земли в землю, от Великой воды — к Великой Цели. Задавал он вопросы, и отвечали ему звери, деревья и такие создания, коим и имени-то подобрать невозможно. А самое тяжкое было еще впереди. Ибо тяжкой будет встреча со Злом, что невозможно остановить. Тяжкою станет война с духами, что вырвались на волю, и битва с монстрами, пришедшими из далекой древности. Но много тяжелее — скрыться от того, который идет по пятам. Невидимый. Неслышимый. Неодолимый…

И явилось простому пастуху из затерянного племени странное видение. Видение, приказу коего НЕЛЬЗЯ было не повиноваться. И стали его единственными спутниками — огромный черный кот, обладающий даром разума и речи, да лихой, циничный авантюрист, не знающийни веры, ни доверия. И лежал и путь по странным землям, по королевствам то ли мыслящим, то ли безумным. Там, где говорили таинственные цветы и лгали ясновидение кони. Там, где дешево стоила жизнь, а за предательство платили звонким золотом. Там, где подвиг Избранного нарушит течение Времени — и избежать этого возможно, лишь совершив нечто, ни человеку, ни духу не подвластное. Ибо дальним и страшным будет путь за неведомое море — к неведомой Цели…

И явилось простому пастуху из затерянного племени странное видение. Видение, приказу коего НЕЛЬЗЯ было не повиноваться. И стали ему спутниками — огромный кот, обладающий разумом и речью, лихой «наемный клинок», не знавший ни веры, ни доверия, да — позже, в час опасности — огромный человек-зверь, добрый и могучий. И неведомое море, обитель безжалостных чудовищ, схватки с армиями скелетов в бесплодных пустынях и бегство от охотников за душами — демонами — лишь начало пути их. В конце же —цель пути: страшное, темное королевство безумного мага-некроманта, одержимого древним, предвечным Злом. Мага, из поединка с которым выйдет, согласно древнему пророчеству, лишь тот, помогать которому согласится сама Смерть