Книга рассказывает о знаменитом забойщике Н.А. Изотове, прославленном герое первых пятилеток. «Богатырем труда» назвал Изотова Максим Горький. Книга написана журналистом-правдистом Г.Н. Яковлевым, в течение нескольких лет работавшим в Донбассе и хорошо знающим нелегкое шахтерское дело

О подвигах замечательных первопроходцев — Семена Дежнева и его товарищей, обогнувших в 1648 году восточную оконечность Азиатского материка и впервые проложивших путь из Северного Ледовитого океана в Тихий, рассказывает книга писателя и ученого Л. М. Демина. В основу книги положены подлинные архивные документы и научные исследования русских и советских ученых. Издание рассчитано на массового читателя

Литературная слава Сергея Довлатова имеет недлинную историю: много лет он не мог пробиться к читателю со своими смешными и грустными произведениями, нарушающими все законы соцреализма. Выход в России первых довлатовских книг совпал с безвременной смертью их автора в далеком Нью-Йорке. Сегодня его творчество не только завоевало любовь миллионов читателей, но и привлекает внимание ученых-литературоведов, ценящих в нем отточенный стиль, лаконичность, глубину осмысления жизни при внешней простоте. Первая биография Довлатова в серии "ЖЗЛ" написана его давним знакомым, известным петербургским писателем Валерием Поповым. Соединяя личные впечатления с воспоминаниями родных и друзей Довлатова, он правдиво воссоздает непростой жизненный путь своего героя, историю создания его произведений, его отношения с современниками, многие из которых, изменившись до неузнаваемости, стали персонажами его книг

Людовик XIV, пережив в юности войны Фронды, стал убежденным сторонником абсолютной монархии и стремился сделать Францию самым могущественным государством Европы. Правители соседних стран ненавидели его, подозревали в стремлении к мировому господству, но подражали ему. Он превратил Версаль в блестящую королевскую резиденцию, которую копировали европейские государи. Король любил театр, покровительствовал Мольеру и Расину и сам выходил на сцену в балетах. К его услугам были первые красавицы государства, но в 45 лет он сам положил конец своим галантным похождениям, женившись на бывшей воспитательнице своих незаконнорожденных детей. Однако важнее женщин, охоты, театра была для него война. В молодости он безрассудно гарцевал на белом коне перед окопами, а позднее блестяще знал топографию мест сражений и отдавал точнейшие распоряжения ошеломленным генералам. Прожив 77 лет, он находился на престоле 72 года — дольше, чем какой-либо другой европейский монарх, пережил своих детей и внуков и передал престол правнуку, войдя в историю как Людовик Великий и «король-солнце

Полю Сезанну пришлось ждать признания дольше всех его коллег-художников, год за годом безуспешно посылать картины на официальный Салон, выносить удары критики, отстаивая право быть собой. Сын банкира-скряги, он вынужден был существовать в жалкой нищете на мизерное содержание и много лет боялся признаться отцу в том, что имеет жену и сына, а получив большое наследство, не изменил себе. Вечно заросший и лохматый, в затасканной одежде, он жил отшельником, терпеть не мог, когда до него дотрагивались, умудрялся восстановить всех против себя и, казалось, чувствовал себя хорошо, только говоря гадости другим. Если ему не удавалось передать на холсте суть изображаемого, он рычал, как зверь, ломал кисти и раздирал незавершённые полотна, мог бросить их на улице мокнуть под дождём и выгорать на солнце. С детства Сезанн дружил со своим земляком Эмилем Золя, а тот выставил его в романе «Творчество» психопатом и записным неудачником. Великий правдоруб, он сгоряча порывал с друзьями, пренебрегал любовью и упорно шёл вперёд по раз и навсегда избранному пути: он знал, что создаёт новую живопись. Мазками своей кисти Сезанн словно сгущал пространство, прогибал его в пейзажах и открыл новые горизонты для живописи авангарда. Издание осуществлено при поддержке Министерства культуры Франции (Национального центра книги) Ouvrage publiè avec l`aide du Ministère français chargè de la Culture — Centre national du livre Перевод осуществлён no изданию: Bernard Fauconnier Cèzanne Gallimard, 2006

Известный бельгийский писатель Жан Батист Баронян описывает в своей книге драматическую судьбу одного из самых ярких предшественников французского символизма Шарля Бодлера (1821–1867). Его поэтические творения вызывали в обществе самые противоречивые чувства — от восхищения до негодования, а за публикацию цикла стихов «Цветы зла» Бодлера обвинили в попрании моральных устоев и подвергли суду Но Бодлер был также и очень талантливым публицистом и переводчиком. Статьи и очерки, посвященные художникам и литераторам, и переводы произведений Эдгара По занимали в его творчестве не меньшее место, чем поэзия. Его несомненные дарования признавали такие столпы французской литературы, как Гюго, Готье, Сент-Бёв, а выдающиеся художники Курбе, Делакруа и Мане писали его портреты. Издание осуществлено при поддержке Министерства культуры Франции (Национального центра книги). Ouvrage publié avec l'aide du Ministère français chargé de la Culture — Centre national du livre

Екатерина Медичи, «Черная королева» (1519—1589), — одна из главных фигур на шахматной доске политической истории Франции второй половины XVI века. Ее зловещий образ знаком нам главным образом благодаря историческим романам и кинофильмам, в которых она обычно выступает как беспринципная интриганка, отравительница, способная ради власти на любое преступление. Молва переиначила даже ее прозвище — ведь «Черной королевой» ее именовали лишь из-за черного цвета одежд — траура, который она носила по своему безвременно погибшему мужу, королю Генриху II. Но справедлив ли приговор, вынесенный ей легендой и тиражированный писателями-романистами? Итальянка, волею судьбы ставшая королевой Франции, она в течение трех десятилетий управляла ею вместо своих малолетних или недееспособных сыновей — сначала Франциска II, затем Карла IX и наконец Генриха III — и, надо сказать, делала это весьма умело, сохраняя единство страны в условиях жесточайшего политического кризиса и начавшихся религиозных войн. Несмываемым пятном на ее репутацию легли события Варфоломеевской ночи — но можно ли на нее одну возлагать ответственность за резню гугенотов, учиненную в Париже в ночь на 24 августа 1572 года? И что еще можно поставить в упрек ей? Свой взгляд на биографию этой незаурядной женщины предлагает автор книги историк Василий Балакин