В 1792 году Пьер-Огюстен Бомарше написал пьесу-римейк „Преступная мать, или второй Тартюф“, где в облике одного из главных героев — Бежеарса — попытался заново воспроизвести черты мольеровского героя. Она стала завершающей частью трилогии о Фигаро. В отличие от имевших оглушительный успех „Севильского цирюльника“ и „Женитьбы Фигаро“, „Преступную мать“ парижская публика встретила прохладно. Потому что Бомарше сделал ошибку – в образе нового Тартюфа он по-прежнему вывел набожного ханжу. Но после революции клир во Франции уже не имел прежней силы, народ не видел в нем своего угнетателя, виновника своих бед. Вырастала новая страшная сила, новые властители, новые злодеи – революционеры, уже толкавшие страну к пропасти перманентного террора. Видимо, лицемерным героем у Бомарше должен был быть один из этих вот новых властителей страны, чтобы вызвать отклик в душах публики...» (Юрий Моор-Мурадов)