Пожар еще бушевал, когда мы собрались уходить. Сначала туркмены хотели убить монгольских рабочих. Никакой особенной причины для этого у них не было – просто привычка. Но Дэйн их отговорил, сказав, что убивать беззащитных не по-мужски. И застыдил туркмен до такой степени, что они отпустили рабочих восвояси. Мы направились в горы по той тропе, по которой десять часов назад ушли алтаи. В свете догорающего пожара нам было видно, как монголы о чем-то разговаривают. Казалось, они не знают, что им делать

Когда слуга вышел из комнаты, Бен Алима нагнулся к Дэйну и сказал: – Я снова вынужден извиниться, мистер Дэйн, за попытку убить вас. Мне невыносимо стыдно и... Дэйн остановил его, не желая выслушивать еще полчаса сердечные излияния и мольбы о прощении. – Вы уже выяснили, в чем была ошибка? – Как вы, наверное, знаете, – начал Бен Алима, – прошлой ночью я получил приказ от Рауди убить вас. – Как он сумел связаться с вами? – спросил Дэйн. – Я полагал, что связь между вами и Комитетом практически невозможна