– Будь я Ротшильд… – размечтался касриловский меламед однажды в четверг, когда жена потребовала денег, чтоб справить субботу, а у него их не было. – Эх, если бы я был Ротшильдом! Угадайте, что бы я сделал? Первым долгом я завел бы обычай, чтобы жена всегда имела при себе трешницу и не морочила голову каждый раз, когда наступает долгожданный четверг, а субботу отпраздновать не на что…

Шолом-Алейхем (1859–1906) – классик еврейской литературы, писавший о народе и для народа. Произведения его проникнуты смесью реальности и фантастики, нежностью и состраданием к «маленьким людям», поэзией жизни и своеобразным грустным юмором. Знойным летним днем на одной из людных улиц большого города, скажем Егупеца, разгуливал, посасывая сигару, чернявый молодой человек с румянцем на щеках, как человек, который только что чудесно пообедал, закурил и теперь совершает свой моцион. С лица он выглядел прекрасно. Вот только одеяние его чуть подгуляло, да и шляпа говорила о том, что человек этот не бог весть как состоятелен. Видно было, что он холост, ищет дешевую квартиру и не прочь поселиться с кем-либо вместе

Давно не бывало в Касриловке такой хорошей теплой погоды к празднику пурим. В самом центре города, посреди топкой грязи, встретились две девушки, обе по имени Нехама. Обе несли накрытые белыми салфетками шалахмонесы, обеими руками прижимая их к груди…

Золотопряды» – так их прозвали в Касриловке. Спросите этих «золотопрядов». «Как это прядут золото?» – они вам не скажут. Только из зависти наградили их этим прозвищем: всякому, понимаете ли, завидно, что у этих людей такие легкие и прибыльные занятия. Собственно, если говорить начистоту, они – такая же голь перекатная, как и все касриловские бедняки. Но в праздник они золото загребают, Господь щедро наделил их талантами, у каждого свое дарование, а людям одаренным редко кто не завидует. Это старо, как мир

Монолог касриловского чревоугодника. Тот, кто завел обычай в праздник седьмицы по утрам употреблять молочную пищу, тот, послушайте, был мудрецом