Политический роман писателя А. Чаковского «Победа» связывает воедино две великие исторические вехи – лето 1945 года, когда в Потсдаме разыгралась политическая битва за обеспечение прочного мира после окончания войны, и лето 1975 года, когда в Хельсинки руководители 33 европейских стран, а также США и Канады подписали Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Действие романа начинается в Хельсинки, куда прибывает советский журналист Воронов; основу первой книги составляет рассказ о подготовке к встрече в Потсдаме и ее первом дне. Используя огромный документальный материал, писатель воссоздает атмосферу встречи, а также живые портреты главных ее участников: Сталина, Черчилля, Трумэна. В «Победе» А. Чаковский продолжает разработку начатой им в эпопее «Блокада» темы о великом противоборстве двух миров – мира социализма и мира капитализма. «Блокада» и «Победа» – это летопись трудной и славной борьбы советского народа и его партии коммунистов за упрочение мира, международной безопасности и разрядки в Европе и во всем мире

Эта дилогия - "Тебе, Победа!" и "Победа ускользает" - центральный текст большого цикла, где рассматривается мир двух галактических сверхдержав, Империи Галактика и Конфедерации Человечеств. В отличие от повестей "Провал резидентуры" и "Возвращение из отпуска", персонажам дилогии не приходится так уж впрямую сталкиваться с враждебной человечествам (да, слово "человечество" употребляется в этом мире во множественном числе!) некробиотикой давно низвергнутого Хозяина, но многие люди, как выясняется, отлично справляются с весьма неприглядными делами и без давящей поддержки мрачной тени Врага. "Тебе, Победа!" в момент своей публикации, после сентября 2001, могла показаться своего рода откликом "на злобу дня". Ничего подобного: книга была закончена задолго до того, как ведомые идеологией колоссальной силы самоубийцы направили самолеты на небоскребы в Нью-Йорке, а начало работы над этим романом относится вообще к 1993 г. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: идеологический фанатизм бессилен сам по себе, если не подпитан чьими-то мощными экономическими интересами. И не надо быть сверхпроницательным, чтобы понимать: век сильных идеологий, порождающих массовые эпидемии фанатизма, не закончился. До тех пор, пока какие-то силы, тайные или явные, будут жаждать передела мира (а значит, и перераспределения благ этого мира), они будут продолжать использовать чей-то фанатизм, разожженный той или иной идеологией. Но не надо думать, что "Тебе, Победа!" - это какое-то социологическое исследование. Боже упаси. Это фантастика, и главное желание автора - чтобы эту фантастику было интересно читать

Политический роман А. Чаковского «Победа» связывает воедино два великих исторических события – Потсдамскую конференцию трех держав 1945 года и конференцию в Хельсинки 1975 года, где был подписан Заключительный акт по безопасности и сотрудничеству в Европе. Во второй книге А. Чаковский продолжает рассказ о Потсдамской конференции, рисуя яркую картину борьбы советской делегации за установление после окончания Великой Отечественной войны справедливого мира

Эта книга - не просто продолжение книги "Тебе, Победа!": вдвоем эти две книги составляют неразрывное целое, две части одной дилогии, или даже - не побоюсь этого слова - два тома одного романа. В этой книге читатель найдет ответы на многие вопросы, повисшие в воздухе после того, как была перевернута последняя страница романа "Тебе, Победа!". Встреча на Телеме, назначенная Йоном Лордом и Легином Тауком (кстати, отвечаю на много раз заданный еще после "Особого специалиста" вопрос: Легин Таук произносится с ударением на первые слоги имени и фамилии!), состоится, только не тогда и не так, как они планировали. Адмирал Ямамото Тацуо (именно так, потому что в японском языке фамилия пишется прежде имени), которого герои раньше только слышали по радио, появится воочию - и выяснится, что его мы уже видели в конце романа "Тебе, Победа!". Более того, выяснится, куда же делась из "Тебе, Победа!" тема Хозяина и его некрожизни. Одна из двух сверхдержав обитаемой Вселенной окажется пораженной предательством, подтверждая нехитрый тезис о первоочередном гниении головной части рыб, а Галактический Пантократор, ранее только упоминавшийся (ну, если не считать появления его наросшей за годы анабиоза бороды в конце "Особого специалиста"), окажется вполне жизненной фигурой. Но для меня главное, что многие узлы в романе "Победа ускользает" смогут быть развязаны только при помощи моего любимого персонажа - психократа Кима, он же Рыцарь Майк Джервис. Да-да, он упоминался в "Особом специалисте". Однако история его тянется куда дальше: именно от его лица написана книга "Увидеть Хозяина", ссылки на которую есть в книжных публикациях и "Особого специалиста", и двух томов "Победы" - книга, в которой содержится начало всей истории и которая, я надеюсь, увидит когда-нибудь свет. Пока же "Хозяина" читали буквально единицы, и им будет небезынтересно узнать, что психократ вернулся. Точнее, его вернули - не спросив его согласия. Ему предстоит найти Таука, познакомиться с космонавтом-гигантом по имени Миша и едва не раздавить посадочной опорой некую хайкершу с неправдоподобно зелеными глазами... Впрочем, я увлекся: так можно всю книгу пересказать. Осталось выразить здесь ряд благодарностей, которые по ряду причин не вошли в текст книги. Во-первых, спасибо мудрецам из Академии Вольных Путешествий. Не имея чести быть лично знакомым со столь выдающимися путешественниками, я тем не менее горячо благодарен им за невольно подсказанные мне некоторые детали быта хайкеров, которых я придумал сам, но без всепобеждающего влияния реальной жизни при этом, конечно, опять не обошлось. Пользуясь случаем, благодарю также крупного знатока теории и практики буддизма Алексея Кириченко за ряд почерпнутых из знакомства с ним бесценных деталей, а также Артема Прохорова - за одну, но драгоценную консультацию по испанскому языку

Третья книга романа «Победа» продолжает повествование о двух важнейших событиях мирового исторического значения – Потсдамской конференции, где решались проблемы послевоенного устройства мира, и Хельсинкском совещании по обеспечению международной безопасности, – удаленных одно от другого по времени, но неразрывных по сути. Читатель снова встретится здесь с видными государственными деятелями, на чью долю выпало принять жизненно необходимые для всех народов на земле решения. В третьей книге завершится рассказ о личных судьбах советского журналиста Михаила Воронова и его коллеги по профессии американца Чарлза Брайта